— А для тебя? — расчётливо облизываю губы, глядя на него из-под ресниц.
Он опускает голову ниже и интимно хрипит:
— А для меня не надо никаких шмоток.
Лицо и грудь обжигает жаром. С трудом взгляд не прячу. Краснею, конечно. И защищаюсь. Отталкиваю Дикого и запрыгиваю в Хаммер. Он со смехом садится рядом.
— Так что там по воду комплексов? — высекает, подняв брови.
Прыскаю со смеху, вспоминая вторую нашу встречу.
— Нет, ты really невозможный. — стукаю его ладонью по колену, но убирать не спешу. Андрей накрывает её рукой и слегка сжимает. — Нет у меня никаких комплексов. Я выросла среди больших машин. Очень больших, Андрюш. — смеюсь задорно. — В том числе Тигров, БТРов и танков. Я всегда ими восхищалась. Лет с пяти просила папу подарить мне на восемнадцатилетие танк. К сожалению, настоящий танк в ГАИ регистрировать отказались. — парень тоже смеётся. Я опять от его улыбки плыву. Разве можно быть таким красавчиком? Нет! Я запрещаю! Перевожу дыхание и добавляю, проведя ладонью по рулю: — Теперь это мой Танк. Правда, я просила у папы розовый.
— Стерва-Барби на розовом монстре? — ржёт он, приоткрывая окно и впуская свежий воздух в заполненный запахом духов салон. — Этого я бы точно не пережил.
Поглядываю на него украдкой. Наверное, именно поэтому с ним так легко и просто. Он умеет закрывать и отпускать тяжёлые темы. Возможно, потом он снова попытается выпытать у меня правду… Возможно, я ему и расскажу… Возможно, он сможет понять… Возможно, в будущем… Но сейчас ещё слишком свежа рана и близка опасность.
— А какая у тебя машина? — спрашиваю, кося на него взгляд.
— Вы, Царевна, о таких и не слышали. — лыбится он.
— А вот это уже интересно. Я разбираюсь в машинах. И знаю очень много старых и новых моделей. Даже могу рассказать, сколько лошадей под капотом, какой крутящий момент и разгон.
— Семёрка. — усмехается одними губами, но глазами внимательно считывает мою реакцию.
Хмурю лоб и фыркаю:
— Бэха семёрка?
— Нет. Просто семёрка. АвтоВАЗ, Фурия.
— Ведро с болтами. — брякаю пренебрежительно, но тут же жалею об этом. — Я не хотела тебя обидеть. Просто их так называют. Мне неважно, какая у тебя машина и сколько денег. — оправдываюсь бессвязно.
Андрюша гогочет, обнимаем рукой за плечи и быстро касается губами щеки.
— Выдохни, Царевна. Я не стыжусь. — пожимает плечами. — И не обижаюсь. Я сам на неё заработал и сам купил. Родители предлагали взять иномарку, но мне хотелось самому добиться поставленной цели. К тому же, мне в кайф копаться под капотом. С заграничными корытами так не оторвёшься. Мне это интересно. Когда надоест, заработаю и куплю что-то получше, а пока кайфую от запаха масла и бензина.
— Точно маньячело. — смеюсь негромко, откинувшись на его руку. — Кому вообще нравится запах бензина?
— Мужчинам, Фурия.
— Да-а, ты настоящий мужчина. — шепчу, как заколдованная, стоит столько взгляды скрестить. — Это мне в тебе и нравится. Ты не мальчик. Иногда мне кажется, что ты куда старше своего возраста.
— Старшим братом быть непросто. — легкомысленно отзывает Андрей.
— Не в этом дело. — подбиваю уверенно. — Точнее, мне кажется, что не в этом. Ты такой человек. С сильным характером. Тот, который всегда стоит горой за близких. На кого можно положиться в любой ситуации. За тобой любая девушка будет чувствовать себя как за каменной стеной и… любимой. — заканчиваю уже шёпотом.
Он снимает мою руку с руля и сплетает пальцы, когда на светофоре останавливаемся. Кончиками пальцев касается щеки и сползает к подбородку. Через силу приказываю себе посмотреть в обсидиановые глаза.
— Я буду таким. Для тебя, Кристина. Даю слово.
— Ненавижу тебя. — буркаю, вырываясь из его гипнотического взгляда.
— Я тебя сильнее, Фурия.
— А как ты заработал на машину? — спрашиваю немного позже.
— Гид-экскурсовод. Водил туристов в походы.
В его глазах появляется блеск, когда рассказывает от родных краях. Лицо расслабляется и принимает мечтательное выражение. Ловлю себя на мысли, что так живо и ярко представляю себе те места, будто сама выросла там. Чувствую смешанные запахи леса, жухлой от солнца травы и горных рек, в которых плещется форель. Слышу шорох листьев и веток, пение птиц, тявканье лисы, звук закрывающейся в палатке молнии. Ощущаю тепло костра и порывы ветра. И вдруг понимаю, как сильно хочу прожить всё это наяву. С ним. С Андреем. Я не хочу возвращаться в Америку. И уж тем более не хочу, чтобы Андрюша отправился туда за мной и лишил себя всего, по чему так сильно скучает.