Что я должен ей ответить? Я же знаю только ту Кристину, какой она бывает рядом со мной. И понятия не имею, какой она становится, когда мы порознь. Сука, как же бесит сидеть здесь.
— Просто скажи, где ты. — цежу с нажимом в интонациях.
— Ты невозможный, Андрей! — психует Крис и бросает трубку.
Продолжая кипеть, набираю её номер, но ненормальная сбрасывает. Когда звонок срывается в седьмой раз, на скорости иду в курилку. Буквально выдёргиваю у Макеева из рук сигарету и глубоко затягиваюсь.
— Рассказывай. — спокойно требует он, закуривая новую.
Сжимаю веки и прикладываюсь спиной к стене. Похуй, что мы не одни. Если не выговорюсь, то тупо рвану.
— У меня, блядь, столько нервных клеток нет, сколько она выжигает. Только разошлись, а она куда-то укатила и, сука, молчит.
— Только не говори, что ты требовал от неё отчёта. — бросаю на друга хмурый взгляд, что красноречивее любых слов. — Ну что я тебе могу сказать? — с ухмылкой выбивает он. — Сам виноват. Крестик терпеть не может, когда на неё давят и указывают. Он с детства такая. Сначала только отца слушала, а потом на всех забила. Тут могу только посоветовать терпением запастись и научиться молча хавать её выходки.
— Хавать? — рычу озверело. — Хавать, Паха? Я ей, блядь, подружка?! Она моя девушка! Но, кажется, забывает об этом, стоит только из виду упустить! Ма-ать… — тяну с вышедшей из-под контроля злостью.
— Дюха, выдохни, блядь. — нетерпеливо вставляет Макей. — Ты знал, на что подписывался. Я тебя предупреждал ещё в самом начале. И потом тоже. Крис не будет сидеть целыми днями дома и ждать, пока тебя отпустят в увал. Будь с ней мягче.
Отличный, блядь, совет! Куда ещё мягче? И так с ней святой, как бы не бесила, а делает она это мастерски. Прям гуру по выёбыванию моего мозга.
Тяну носом кислород, пока лёгкие не отзываются болью. Протяжно выпускаю его. Скриплю зубами. Вдыхаю. Затягиваюсь никотином. Выдыхаю. Мобила вибрирует. Стягиваю взгляд на экран. Сердцебиение учащается.
Я её пришибу. Богом клянусь, убью эту стерву.
За первой фоткой прилетает ещё десяток из примерочных в магазинах торгового центра.
«Как тебе это платье? Нравится?»
«Что скажешь об этих шортиках? Миленькие? Я вот сомневаюсь.»
«Симпатичная маечка? Тебе нравится, Андрюша?»
И я, блядь, плыву. Растягиваюсь в улыбке, пусть злость ещё бурлит. Ну как, мать вашу, можно на неё долго злиться? Мало обращаю внимание на шмотки, впитывая в себя её улыбки.
Следом приходит «кружочек».
— Как тебе это платье? — кружится перед зеркалом, вытянув вверх руку с телефоном. — Ты злишься на меня? Я тоже злюсь. — хмурится, остановившись. — Да, злюсь! Почему ты так ко мне относишься? Я же сказала, что не буду тусить ночами, а ты мне не веришь! Фуф, сегодня не звони мне! Всё!
Видеосообщение заканчивается, а я расхожусь хохотом.
— Ненормальная. — бурчу тихо и набираю её номер. Паха только косится на меня и остальных парней в курилке, но мне так похуй на всё происходящее вокруг. Только она важна. — Мне шорты тоже не понравились. — говорю, как только трубку поднимает.
— Я же просила не звонить мне сегодня! — шипит гарпия недовольно.
— Но ты же ответила. — смеюсь приглушённо, отходя подальше от толпы.
— Чисто случайно. — с завидным упрямством стоит на своём. — Всё, пока!
— Крис, остановись. — приказываю резко. Перевожу дыхание. — Хватит уже. Я не хочу ссориться.
— Мы уже поссорились, Андрей!
Кто-то должен быть умнее. Сомневаюсь, что Царевишна готова сделать ещё один шаг навстречу. Сегодня она и так достаточно уступала. Первая мирилась. Открывалась.
— Прости, Крис. Я был не прав. Пойми, что я так веду себя, потому что переживаю за тебя.
Она молчит достаточно долго, а потом выбивает негромко:
— Не дави. Мне тоже непросто. Я только учусь. Но если пообещала, то сдержу слово. Если куда-то соберусь, то обязательно предупрежу тебя.
— Тогда перестань провоцировать. Могла просто сказать, где ты. — выталкиваю со сталью.
— Я бы сказала, если бы не пёр как танк! — возмущается искренне, но и в её голосе проскальзывает тень улыбки.
— Ты же любишь танки.
— Люблю. — почти беззвучно признаёт Крис. — Так поможешь мне с выбором нового гардероба?
— Куда же мне деваться. — откликаюсь, смеясь.
Учитываю мамину любовь к шоппингу, я давно привычный к вопросам: это мне идёт? Как смотрится? И прочим.
Сейчас впервые с удовольствием и особым вниманием смотрю, как Фурия устанавливает телефон в кабинке и переодевается из одной одежды в другую. Стягивая платье, краснеет, но себя всё же пересиливает. Кружится. Постоянно советуется. Интересуется моим мнением. Вкинув наушники и установив телефон так, чтобы экран не было видно со стороны, занимаюсь глажкой. Так и длится до отбоя. Прощаться пиздец как не хочется, но приходится.