Невозможно краснея, нагребаю полные лёгкие воздуха и медленно кружусь по комнате, давая Андрею рассмотреть мой наряд. Поднимаю вверх руки, ненамеренно взбив волосы. Опадая вниз — щекочут кожу. Закрываю глаза и самозабвенно вращаюсь на пушистом ковре. Юбка разлетается куполом. В горле зарождается смех, когда слышу Андрея: «Красивая. Пиздец, какая красивая». Чувствую себя свободнее, раскрепощённее, развязнее. Замерев спиной к телефону, распускаю молнию, и чёрно-белая ткань с шелестом скатывается к ногам, обнажая спину и ягодицы, прикрытые только белым игривым кружевом трусиков-танга. Свистящий вдох за спиной опускает на мои плечи раскат дрожи.
— Повернись ко мне. — летит тихая, но сильная команда. Прикрыв грудь предплечьями, медленно оборачиваюсь и замираю посреди комнаты. — Убери руки, Крис. — просит Андрюша, жадно хватая раскрытыми губами воздух. С замиранием сердца смотрю на него и не могу решиться. — Давай, Манюнь. Я уже всё видел.
— Стыдно. — всхлипываю, вгоняя ногти в плечи. — Одно дело, когда ты меня раздеваешь, а так… сама…
— Тебе нечего стыдиться, Кристина. Ты божественно красивая. У тебя шикарное тело. Идеальные пропорции. Я хочу, чтобы ты раскрепостилась. Раскройся. Для меня.
— Тебя это заводит? — лепечу, пряча глаза.
— Ещё бы. — подтверждает ровно.
— Чувствую себя неуклюжей лошарой. — пищу, глядя куда угодно, только не на экран смартфона.
— Если бы ты была неуклюжей лошарой, у меня бы не вставал.
Непонятный шорох вынуждает меня поднять взгляд на телефон и захлебнуться густым вдохом, когда психопат переключает на заднюю камеру. Оттянув штаны, со стоном накрывает гигантский бугор.
— Ты же дрочить не собираешься? — выдавливаю, не отрывая взгляда от его уверенных движений.
— Хреновая идея. Не время и не место. — сухо отсекает Андрей, переключаясь обратно. — А теперь убери руки и переоденься во что-то менее мозгодробящее.
Крепко сжав веки, роняю руки вниз. Грудь печёт, а соски скручиваются в тугие вершинки.
Мамочки, что я вытворяю?
Сорвавшись с места, опрометью бросаюсь к стоящему сбоку шкафу и накидываю первое попавшееся домашнее платье. Спрятавшись за дверцей, судорожно рассредоточиваю по организму стушевавшуюся в груди кровь и стараюсь выровнять дыхание.
— Крис, выходи. — смеётся псих. — Мне скоро на обед. Поговори со мной ещё немного.
Ещё раз шумно вздохнув, закрываю шкаф и хватаю телефон.
— Не ржи! — шиплю возмущённо, заваливаясь спиной на кровать.
— Не ржу. Просто ты такая милая в своём стеснении. Спасибо, что стараешься преодолеть себя. Понимаю, как тебе сложно.
— Честно?
— Да, малышка. Это важно для меня.
— Любишь меня? — шепчу тихонечко.
— Люблю. — ровно, уверенно, сильно. — И с каждым днём всё сильнее.
— Я скучаю по тебе. — ещё более глухим шёпотом.
— Я тоже, Фурия. Чем больше времени провожу с тобой, тем тяжелее в разлуке.
— Это вообще нормально?
— Не-а. — со смехом качает головой. — Но у нас нормально быть и не может.
— Согласна. — начинаю хохотать вместе с ним, наконец, полностью расслабившись и успокоившись.
Ещё какое-то время непринуждённо болтаем о параде. Андрюша просит показать ему свою комнату.
— Комната как комната. Зачем тебе? — бурчу раздражённо.
Для меня это личное пространство, в которое никто не вхож. Даже папу и Пашку никогда не пускаю сюда.
— Хочу лучше понять тебя. Узнать, чем ты живёшь, о чём думаешь.
— А что мне за это будет? — секу, приподнимая уголки губ. И что делает это психопат? Он приоткрывает рот и с однозначным посылом двигает между губ языком. — Идиот! — воплю, слетая с кровати и заливаясь краской.
— Тебе же понравилось? — вкрадчивым полушёпотом выписывает.
— Нет! — ору, прикладывая ладони к пылающим щекам.
— То-то ты кончила, стоило только коснуться. — не унимается ненормальный.
— Господи! Замолчи, Андрей! Замолчи! — кричу, шаткой нервной походкой наворачивая круги по ковру, протирая его до дыр.
— Замолчу, если покажешь свою комнату. — издевается гад с насмешкой.
— Ах ты!.. Ты!.. Да ты просто!.. — все слова, крутящиеся на языке, кажутся недостаточно яркими, чтобы описать своё негодование. — Сволочь ты, Дикий!
Он заходится в приступе гогота. Откинув голову назад, смеётся во всё горло. Я ещё больше злюсь. Только собираюсь сбросить вызов, как смех резко прерывается, будто Андрей почувствовал, что собираюсь делать.