За год в Америке окрепла физически. Морально обросла бронёй. Научилась жить напоказ. Едва справилась и приняла реальность, начала холодную войну. Накопала достаточно грязи на Сашу, чтобы достойно выстоять с ним лицом к лицу. Только когда была уверена, что этого достаточно, дабы держать его на расстоянии, вернулась домой.
Вынырнув из темноты воспоминаний, зло трясу головой. Умываюсь. Растираю лицо до боли. Сцепив зубы, возвращаюсь в спальню. Нащупываю за комодом небольшое углубление в стене и выуживаю оттуда флешку. Включаю ноутбук и вставляю карту памяти. Ввожу несколько паролей и перекидываю часть информации на телефон. Это моя страховка. Выключаю ноут и прячу флешку обратно. Переодеваюсь в плотные джинсы и свободную чёрную футболку без принта. Стягиваю волосы в хвост и закручиваю в пучок на макушке. Наношу тональный крем и пудру, пряча следы слёз. Тушь, подводка, помада… Всё по привычке. Только у двери останавливаюсь, закрываю глаза и перевожу срывающееся дыхание. Пока иду по коридору и лестнице, не обращаю внимание на слетевший с ритма сердечный стук.
Нам бы только день простоять да ночь продержаться.
Заслышав мужские голоса, замираю. Страх парализует, но я настойчиво гоню его прочь. Один раз я уже поддалась ему. Больше не имею права. Если это случится снова, мне придётся забыть об Андрюше. А этого я себе позволить не могу.
— Я — Кристина Царёва. Я — победитель. — шепчу, входя в большую светлую гостиную.
Врезаемся взглядами с Сашей. Скрежещу зубами, но выдерживаю тяжёлый контакт. Справляюсь. Есть ради чего. Ради кого. Расплываюсь в улыбке. Занимаю место рядом с дядь Гошей, напротив его сына. Если бы это не выглядело слишком странно, села бы с другого края трёхметрового стола. Папа хмурится, оценивая мой внешний вид, но мне плевать. Я не собираюсь наряжаться для этого урода.
— Ну, рассказывай, как тебе Америка. — поворачивается ко мне Георгий Григорьевич.
— Как Америка. — смеюсь налегке. — Одновременно очень похожа на Россию и совсем другая. Люди тоже разные. С учёбой сначала сложно было, многое давалась с боем, но я быстро втянулась.
— Ты же на дизайнера учишься?
— Ага. Только ещё не определилась точно: ландшафтного или интерьера. Но время ещё есть. А у вас как дела? Как Ольга Петровна?
— Она в полном порядке. Жива-здорова. Как раз занялась ремонтом дома, вот я и сбежал подальше. — смеюсь на его замечание, делая вид, что не ощущаю тяжёлого, пробирающего холодом не просто до костей, а проникающего даже в них взгляда Савельского младшего. — Не хочешь попрактиковаться в дизайне на нашем доме? — предлагает доброжелательно.
Едва не давлюсь вином, которое отхлебнула секунду назад. Задержав дыхание, утыкаюсь глазами в бордовую жидкость.
— Вам лучше нанять специалиста. У меня всего один курс за плечами.
Пока кухарка самолично расставляет на столе блюда, сохраняем тяжёлое молчание, в котором раздаётся только звон стекла и металла. Эти звуки оглушают меня. Кажется, что сердце в голове колотится. Чем дольше времени провожу под взглядом ненавистных серых глаз, тем быстрее тают моя уверенность и спокойствие. Когда приступаем ко второму блюду, руки уже заметно дрожат. Приходится отложить вилку и сделать большой глоток вина в попытке хоть чем-то успокоить нервы. Звонок в дверь становится спасательным кругом. Подпрыгиваю, едва не завалив стул.