— А ты не шали, Маньячело.
Он отходит на пару сантиметров, чтобы не тереться о моё бедро железобетонным членом. Он хочет меня. Я хочу его. Вижу цель — не вижу преград.
Подаюсь вперёд и оборачиваю ладонью жаркий жезл, с нетерпением поглаживая его до самого основания и обратно.
— Нам нельзя, Кристина. — ледяным тоном режет Андрей.
— Нам всё можно.
Обнимаю одной рукой за шею, заглядывая в глаза, второй продолжая ласкать эрекцию. Мужчина шире разводит мои ноги, сдвигает в сторону шорты и бельё. Измазывает пальцы в моей смазке и резко толкает в меня. От боли вскрикиваю и кривлюсь. Дикий медленно вытаскивает, поправляет мою одежду и обнимает.
— Хватит провокаций, Манюнь. Я тебя пиздец, как хочу. Но надо немного времени, чтобы повреждённые ткани зарубцевались. Потом, обещаю, я с тебя не слезу.
Краснея, щипаю его за бок. Он, смеясь, ловко отпрыгивает назад. Получается у него это грациозно, плавно, как у большого кота. И мне очень сильно хочется его ещё погладить.
Приглашая вернуться ко мне, вытягиваю к нему руки. Как только шагает ближе, обхватываю руками за шею и ногами за талию. Он стаскивает меня со стола, поддерживая снизу. Мы звонко, заливисто и счастливо смеёмся. Он кружится по свободному пространству кухни.
Мамочки, как его глаза горят. Хочу, чтобы всегда так было. И смех его слышать. И улыбки впитывать.
— На всю жизнь хочу. — выдыхаю между порывами хохота ему в волосы.
Андрюша задирает голову вверх и целует меня в подбородок.
— Раз хочешь, значит, будет.
— Пообещай мне, Андрей. — требую серьёзно.
— Кристина Царёва, я обещаю тебе, что у нас с тобой будет на всю жизнь. Только сделай правильный выбор. — срывается его голос.
— Сделаю, Андрюша. Уже сделала.
— Знай, что если ты зайдёшь со мной в поезд, то пути назад не будет. Я привезу домой не девушку, а невесту.
Я вспоминаю о необходимости дышать, только когда пространство начинает плыть. Делаю судорожный, рваный вдох. Сердце срывается на разрывные.
— Ты делаешь мне предложение? — выталкиваю растеряно.
— Да. — шепчет громко и уверенно. Губы расплываются в улыбке. — Точнее, не совсем. Сделаю в поезде.
— Ты обламываешь сюрприз. — стукаю его ладонью по спине.
— Это не сюрприз, а констатация факта. Все сюрпризы будут после.
— Какие?
— Скажешь мне «да» и узнаешь.
— Ненавижу тебя.
— Шокирована? — высекает с лёгкой тревогой.
Опускает меня на пол, но пытливого взгляда не отводит.
— Шокирует тебя мой ответ. А я сейчас просто немного охренела. — рыкаю несколько раздражённо.
Он же мне выбора не оставляет.
А нужен он мне вообще, этот выбор? Нет!
Поднимаюсь на пальчики и касаюсь его губ своими.
— Моя месть будет жестокой, Андрюша. Тебе придётся очень постараться, чтобы я тебя простила за такое «предложение».
— Тогда я буду очень стараться, девочка моя. — нежно проводит ладонью по щеке. — Нам с тобой ещё целую жизнь на двоих делить.
Глава 45
Даже самые безумные мечты могут сбываться, если желаешь их всех сердцем
Кристинка с удовольствием уплетает мои блины. Свернув его трубочкой, макает в сгущёнку. Подносит ко рту и откусывает. Сладкая капля стекает по её подбородку. Желание слизать её долбится по всему телу. Сжав кулаки и громко сглотнув, отвожу взгляд от соблазнительной Фурии.
Прикрываю глаза и отпиваю горячий кофе.
Крыша едет слишком быстро и безвозвратно. Стоило дорваться до её тела без запретов, и теперь ещё нестерпимее хочу её. Должно было попустить. Знаю, что должно. Но нихера не отпускает. Как это работает? Секс был. Напряжение спустил. Должно стать легче и немного притупить голод, но он только разгорается. Как же ты, Фурия, это делаешь? Я даже по малолетке таким голодным не был.
На нервах дёргаю с подоконника пепельницу и закуриваю. Когда никотин примешивается к горькому кофе, удовлетворённо выдыхаю. Сигарета под кофе утром одна из немногих вещей, которых реально не хватает на службе и к отсутствию которых я до сих пор не привык.
Крис наблюдает за мной из-под вееров ресниц, поставив на стол локти и двумя руками поднося к маковым губам огромную кружку с кофе.
Смотрю на неё и понимаю, что реально отпустить не смогу. Я хочу заботиться об этой девочке-женщине. И уже знаю, что надо сделать для начала. Но до последнего оттягиваю неприятный разговор. Зная её, моя идея ей по вкусу не придётся. Поэтому даю нам сначала удовлетворить голод.
Когда кружки пустеют, а на тарелке остаётся последний блинчик, поднимаюсь и молча подтягиваю Царёву вверх, вынуждая встать. Отодвигаю к середине стойки посуду, сминаю талию и присаживаю Крис на стойку. Становлюсь между её ног и с нежностью без напора целую. Вдыхаю поглубже, прижавшись лбом к её переносице, и озвучиваю просьбу: