С монолога меня сбивает громкий папин смех. Искренний и живой. Он очень редко так смеётся. Остановившись, обнимает меня за плечи и прижимает к груди. Целует в макушку, как когда-то в далёком детстве.
— Вот и выросла моя маленькая девочка. Совсем уже взрослая. — хрипит тихо папа. Отстраняюсь и заглядываю в его светящиеся глаза. Он мягко убирает волосы мне за ушко и тепло улыбается. — Каким бы ни был твой выбор, я его приму, Кристина, потому что желаю тебе только счастья. Если я искал тебе «достойную» пару только оттого, что был уверен, что именно это сделает тебя счастливой. Но ты и без моей помощи отлично справилась. — подмигивает и стреляет глазами в сторону сарая. — И кто он?
— Па-а-а-ап… — растягиваю, закатив глаза.
— Что «пап»? — усмехается отец, снова увлекая меня в движение. — Обещаю не вмешиваться. Не буду вообще лезть. Но имею право хотя бы знать, кто он и откуда. Давай так, дочка. — задираю на него голову, не сбавляя шага. — Офицер? Контрактник? — отрицательно качаю головой. — Значит, на срочной? — киваю, закусив уголок губы. — Это радует.
— Чем? — вскидываю вверх брови.
— Тем, что нашла себе ровесника, а не… — замолкает и растягивает рот шире. — Да и значит, что и правда настоящее.
— Настоящее. — шепчу эхом.
— Ещё два вопроса.
— Ну, пап! — как мелкая капризная девочка, топаю ногой, складывая руки на груди.
Он приподнимает мой подбородок пальцами, вынуждая смотреть ему в глаза.
— Откуда он?
— Издалека. — выпаливаю чуть слышно.
— Что собираешься с этим делать?
Молчу. Прикрываю веки и шумно перевожу дыхание.
— Я люблю его. — всё, что выдавливаю из себя.
Не готова я пока сказать отцу, что собираюсь уехать в другой конец страны и оставить его одного. Только от мысли об этом внутри всё скручивает.
— А он тебя?
Почему все это спрашивают? Что ж такое-то?
— А разве я могу отвечать на такой вопрос за него? — секу, выдерживая изучающий взгляд отца.
— Ладно, спрошу по-другому. — отпускает мой подбородок и поворачивает голову вбок. Следую за ним и обмираю. Я даже не заметила, что он вёл меня обратно к сараю. Если он сейчас… — Любишь мою дочку, Андрей? — спрашивает громко и чётко.
Что-о-о??? Он знал? Как?
Андрюша выныривает из-за угла и подходит к нам. Он улыбается, но вижу, что улыбка напряжённая. Застывает перед нами, отдавая честь. На какое-то мгновение забываю, что мы в очень неудобной ситуации. Любуюсь его осанкой и выправкой.
— Здравья желаю, товарищ генерал. — чётко чеканит он.
— Вольно, солдат. — снисходительно отмахивается папа. — Ответь на мой вопрос. Дочку мою любишь?
Дикий с теплом проходится по мне взглядом. Останавливается на глазах. Губы плывут улыбкой. Моё сердце начинает раскачиваться мощнее.
— Люблю, товарищ генерал. Очень.
Мамочки, у меня сердце сейчас из груди выпрыгнет. Прикладываю ладони, стремясь удержать его на месте.
Папа смотрит на Андрюшу. Он на него. Их скрещенные взгляды звенят электричеством. Кажется, ещё немного и посипят искры. Папа умеет дожимать одним взглядом. Если Дикий сейчас отведёт глаза, то всё пойдёт прахом.
Андрюша, держись, пожалуйста. Прошу тебя, не прогнись.
И он не прогибается. Стоит до последнего. Замечаю, что его пальцы подрагивают, сжимаясь в кулаки, но он тут же их выпрямляет. Дышит глубоко и шумно. Крылья носа раздуваются.
Папа, немного подавшись ему навстречу, протягивает раскрытую ладонь. Андрей вытягивает свою, не отводя взгляда. Пожимают. На губах отца мелькает сдержанная улыбка. Я судорожно втягиваю наэлектризованный воздух, только сейчас осознав, что всё это время почти не дышала.
— Обидишь… — грубо предупреждает папа.
— Не обижу. — спокойно отсекает Андрей.
— В следующие выходные жду у нас дома для полноценного знакомства.
— Так точно, товарищ генерал.
— Кристина, — кивает мне папа, отводя в сторону, — неплохой парень. Честный. Мне нравится.