— Учёбу бросил или…
У него явно фишка не заканчивать фразы, давая собеседнику самому додумать варианты. Пожимаю плечами, сделав глоток сока. Ногой нащупываю под столом стопу Фурии и поглаживаю её пальцами, чтобы не нервничала так сильно.
— Взял академ. Я на хорошем счету, так что смогу восстановиться после дембеля без потери года.
— В институте есть военная кафедра?
— Да.
— Тогда почему не доучился?
Перевожу дыхание, подбирая правильные слова, дабы объяснить своё решение.
— Пап, хватит. Ты обещал без допросов. — влезает Фурия, бросая на него возмущённый взгляд.
— Это не допрос, дочка. Я имею право знать, что двигало человеком в той или иной ситуации. От его ответов будет зависеть, дам я своё благословение или нет.
— Папа! — повышает голос, припечатав ладонью по столу.
— Крис. — зову приглушённо и, закрыв глаза, качаю головой, жестом прося не вмешиваться.
Она выдыхает и садится обратно, большими глотками выпивая свой сок.
— Рано или поздно мне бы всё равно пришлось отправиться на срочную службу. Я решил сделать это сразу. Мне нужна была перезагрузка.
— В девятнадцать лет? — прищуривается он.
— У меня четверо младших. Переходный возраст. Мне хотелось стать достойным старшим братом, чтобы подавать им пример.
— Похвально. — опускает немного вниз голову.
— А с личной жизнью что? Девушка не ждёт?
Перевожу на Царёву виноватый взгляд. Эта тема так и не закрыта. Но раз Аля не лезет больше к моим, то я почти на сто процентов уверен, что ребёнок не мой.
И снова я решаю обойтись без лжи.
— Моя личная жизнь — Кристина. С девушкой расстались перед тем, как я уехал. Она отказалась меня ждать и не приняла предложение пожениться после моего возвращения. Так что нет, меня никто не ждёт, кроме семьи.
— А что относительно собственной семьи? Планов на будущее?
Манюня шумно сглатывает и прячет глаза в тарелке. Поднимаюсь из-за стола и обхожу его. Под непонимающими взглядами становлюсь за спиной Кристины и кладу ладони на её плечи. Смотрю в глаза её отцу.
— Закончу учёбу, но работать буду параллельно. Я не могу обещать вашей дочери шикарной жизни, но могу дать вам, Владимир Олегович, слово, что буду зубами гранит грызть, чтобы сделать её счастливой. И я прошу вас дать нам своё благословение на брак. — его глаза округляются. Фурия пружинит вверх, но я удерживаю её ладонью за плечо. Достаю из кармана обтянутую бархатом шкатулку, открываю и протягиваю обескураженной девушке тонкое золотое колечко с небольшим камушком в виде капли. К сожалению, накопленных денег не хватило, чтобы потянуть что-то солиднее. — Я хочу, чтобы ты стала моей женой, Кристина. — присаживаюсь на корточки сбоку от неё и удерживаю пальцами её правую руку. — Я очень сильно тебя люблю.
— Я… Я… — лепечет, ловя текущие из глаз слёзы пальцами. Смотрит на отца. — Я не… знаю…
Внутри меня что-то растёт. Если она сейчас откажется, то я просто умру на месте. Смотрю в янтарные глаза, умоляя согласиться.
— А чего ты не знаешь? — поднимается генерал. — Любишь? — она рассеянно кивает и одними губами даёт ответ. — Тогда соглашайся, дочка. Я одобряю этого парня.
Мы оба ошарашенно таращимся на него. Папа Крис улыбается и ободряюще кивает.
— Кристина? — шепчу вопросительно. — Да?
Замираю с ободком возле её безымянного пальчика.
— Боже, Андрюша, — всхлипывает жалостно, — да.
Глава 50
За ним за пределы вселенной
Зачарованно разглядываю тонкое золотое колечко с маленьким прозрачным камешком в виде капли посередине и блестящим напылением, уходящим по ободку. Выставив руку перед собой, кручу из стороны в сторону, ловя солнечные лучики, играющие в камешке калейдоскопом переливающихся цветов.
Красиво. И смотрится аккуратно, гармонично. Ни капли не массивно и неуместно, как кольцо Савельского.
В груди очень тепло и спокойно. Ни сомнений, ни страхов, ни лишних мыслей. Я просто счастлива. И в этот раз действительно по-настоящему.
Слышу тихие, неспешные шаги. Чувствую, как прогибается матрас под весом тела. Как тёплые губы касаются оголённого плеча. Впиваются в шею. Зажмуриваюсь от удовольствия и падаю на него спиной.
— Не нравится? — вкрадчиво спрашивает Андрюша, поймав мою кисть и проведя подушечкой по колечку.
Выгибаюсь и целую гладкий подбородок. Преданно заглядываю в обсидиановые глаза и не могу не улыбаться. Наверное, я вся свечусь от радости.
— Вот ты дурак. — смеюсь, сжимая его пальцы в ладони. Опять целую. В этот раз в место, где горло переходит в челюсть. Ловлю губами мурашек на горячей коже. — Мне очень нравится. — вытягиваю руку и снова верчу. — Очень-очень.