Высокий, темноволосый, худощавый парень с длинными сальными волосами сменяет направление в мою сторону. Если не знать, кто он такой, то чёрт догадаешься, что это наследник автомобильного концерна. Похож он скорее на гаражного рокера, не знающего, что такое шампунь и расчёска. Выдав стандартное в этой среде приветствие, позволяю ему заказать для меня ещё один напиток.
— Думал, ты не приехала, Царёва.
Подтянув вверх бровь, провожу ногтем по краю поданного бокала.
— С каких это пор я пропускаю рейвы? — тяну несколько раздражённо.
— Я тебя весь вечер выискиваю.
— Неужели так скучал, Семён Семёныч? — подтруниваю, опуская голову с боку на бок под задорный трек.
— По тебе? — гундосит он, гогоча. — Или по твоим выкрутасам?
— Никаких выкрутасов. — складываю руки крестом на груди, давая жестом знать серьёзность заявления. — Я завязала. Хватит. Последний коктейль и только танцы.
— Что с тобой стало в этой твоей Америке?
— Повзрослела, Сень. — выбиваю уверенно, а потом беззвучно добавляю: — Слишком рано и слишком быстро. А теперь твоя очередь рассказать мне все последние новости!
Пока пью, вполуха слушаю сплетни. Сдержав своё слово, опустошаю стакан и тяну Иголова танцевать. Таньку даже не стремлюсь найти. Зная её блядскую натуру, она уединилась с тем парнем ещё до окончания трека. Вскоре к нам присоединяются "бомжи". Под смех и всевозможные шутки выдаю пируэты, прыгаю вместе со всеми и смеюсь. Короткая вибрация в заднем кармане штанов оповещает о сообщении. В пятом часу утра мало кто станет мне писать, но любопытство быстро берёт верх. Вытягиваю смартфон, округляя глаза. В груди происходит землетрясение — так яростно сердце колотится. Дыхание набирает оборотов. Вдохи-выдохи быстрые и короткие. Если на меня так действует одно только имя абонента, то что говорить об остальном? Даже пальцы не слушаются, когда открываю месседж.
Андрей Дикий: Не думай, что не сплю, потому что ты мне не даёшь покоя. Наоборот. Мысли о тебе тоску нагоняют, а в наряде спать нельзя.
— Как же… Как же… Сказочник. — трещу, порхая пальцами по буквам.
Осознание, что он среди ночи думает обо мне поднимает годами спавших бабочек в животе. Пусть и понимаю, что с ним не может происходить то же самое, что и со мной, но достаточно того, что он просто написал первый.
Крис Царёва: Мог просто признаться, что мечтаешь обо мне.
Кто-то толкает меня плечом. Зажимаю телефон в ладони, чтобы не выронить, и пробиваюсь к выходу. Только выбравшись из здания, понимаю, насколько мне жарко. Прохладный ветерок остужает кожу. Не оглядываясь назад, иду прямо к Хаммеру. Не знаю, что именно так влияет, но возвращаться в удушающий ангар больше не хочу. Настроения веселиться дальше нет. Ноги и голова гудят. Отсутствие сна напоминает о себе зудящими глазами.
Новая вибрация мобильного — вторая стая мотыльков.
Мне неважно, что Дикий напишет. Пусть просто пишет. Что угодно. Не хочу погружаться в одиночество, обязательно потянущее за собой неприятные мысли. Если будем ругаться с ним до рассвета, пусть будет так.
Заползаю на заднее сидение машины, скидываю кроссовки и падаю спиной, облокотившись на дверь. Подтягиваю колени и открываю месседж.
Андрей Дикий: Поймала, Фурия. Мечтаю. Мечтаю перевернуть твой золотой мир с ног на голову. Опустить тебя с небес на землю и показать, что такое реальность.
Дробно вдыхаю, едва не разрывая лёгкие. Плотно смежаю веки. Кусаю губы, подвернув их внутрь. Не думаю, что делаю, пока сообщение не оказывается прочитанным.
Крис Царёва: Я лучше других знаю, что такое реальность.
Андрей Дикий: Так расскажи мне, девочка из другого мира.
Крис Царёва: Это когда человек, которому ты доверяешь, предаёт и вырывает бьющееся сердце из твоей груди. А ты видишь это. Ещё живёшь, но на самом деле умираешь. Реальность — это то, что оказывается куда страшнее любого кошмара. Это то, что случится с тобой, когда завершится наша игра.
Дикий исчезает из сети.
— Правильно, Андрюша. Бойся. А ещё лучше, держись от меня как можно дальше, иначе я тебя уничтожу.
--------------
¹Поцелуй мою задницу (англ.)
Глава 8
Мне просто надо это пережить
Царёва здесь. Фурия, мать её, на территории части. Это единственная мысль, занимающая всё пространство черепа. Не хочу знать, каким образом и на кой хрен стерва притащилась сюда, но зная, что она где-то рядом, из головы выбросить её ещё сложнее, чем ночью. Чем каждую из девяти грёбаных ночей, что она не даёт мне покоя ни наяву, ни во снах. Она обещала свести меня с ума и, должен признать, с этой задачей справляется на отлично. У меня конкретно рвёт башню. Кажется, я помешался на мелкой суке, намертво впившейся в моё сознание.