— Ты идиот! Дебил! Господи… — выпаливаю, закатив глаза.
Отворачиваюсь обратно к дороге. Скрипя зубами, больше ничего не отвечаю. Дикий тоже молчит. В угнетающей тишине едва не вою, чтобы снять давление в груди. Как же не хотелось, чтобы на такой высокой ноте мы расстались. Я не против рассказать папе о нас, но не уверена, что он спокойно отнесётся к моим отношениям с Андрюшей. По его мнению, я должна выйти замуж едва ли не за сына министра из Госдумы. Но это не такая уж и большая проблема. Я готова отстаивать свою позицию, если буду уверена, что оно того стоит. А судя по этому разговору, вместе мы долго не протянем.
Кошу на него взгляд. Парень смотрит в боковое окно, поджав губы. Понимаю, что кто-то должен пойти на уступки, но взращиваемая годами гордость не даёт этого сделать. Но я не хочу терять его. Ни сейчас, ни завтра. Да и вообще никогда! Я делаю много ошибок, и расплата за них обязательно приходит. Сейчас я плачу за своё стервозное, надменное поведение временем, которого у нас и так слишком мало.
Осторожно перевожу дыхание и зову едва слышным шёпотом:
— Андрюша. — он вздрагивает, поворачивается, тяжело сглатывает. Смотрит прямо в глаза. Под его взором щёки нагреваются. — Извини. За то, что тогда себя так вела. Мне правда стыдно за те слова и действия. Я совсем тебя не знала. Если не хочешь, чтобы кто-то знал, хорошо.
Пролепетав это, снова сосредоточиваюсь на том, чтобы довести нас обоих до пункта назначения целыми и невредимыми. Неконтролируемо дёргаюсь, когда большая ладонь накрывает мою руку, а жаркое дыхание касается щеки. Большим пальцем поглаживает ребро ладони.
— Не в том дело, что я не хочу, чтобы кто-то знал. Мне не даёт покоя, что слухи дойдут до твоего отца. Я же понимаю, Крис, что он так просто не отдаст тебя мне. — бомбит глухим сипом.
Поворачиваю руку, сжимая его пальцы. На секунду скатываю взгляд на серьёзное лицо парня. До боли в лёгких вдыхаю через нос и шуршу:
— Мы вместе меньше суток, Андрей. Мы даже не знаем, получится ли у нас что-то. И ты сам говорил не думать о том, что будет дальше.
— Не знаем, Фурия. Но это не значит, что всё несерьёзно. Я не тот человек, которому важна только постель.
— А какой ты человек? — выпаливаю почти беззвучно.
Он закрывает глаза и хрипит:
— Мне нужны серьёзные отношения. И очень надеюсь, что наши будут такими. Но на данном этапе нам обоим будет лучше, если твой отец останется пока в неведении. И остальные тоже. Давай сначала сами разберёмся, что происходит между нами. Да, есть притяжение, и очень сильное, но это не залог того, что мы сможем быть вместе.
— Сможем. — выбиваю уверенно, паркуя машину в двухстах метрах от части. Отстёгиваю ремень и пересаживаюсь лицом к нему. Соединяю наши пальцы и добровольно устанавливаю прочный зрительный контакт. — Пусть это просто тяга, но я не могу не думать о будущем. Я не такая, какой ты меня считаешь. Умею адаптироваться и подстраиваться, иногда даже прогибаться. Не хочешь, чтобы кто-то знал, окей. Со мной сложно. Я непростой человек с ужасным характером. Если сможешь проявить чудеса самообладания, я научусь быть в отношениях.
Стараюсь улыбаться, но напряжение между нами слишком грузное, давящее. Я не привыкшая к откровенным разговорам и признаниям в собственных слабостях перед посторонними людьми. Андрей совсем другой. Он прямой, открытый, честный. Вряд ли его устроит моя обычная манера поведения. Понимаю, что забегаю наперёд слишком быстро, но не могу не думать о предстоящем расставании. Я этого не хочу. И уже начинаю думать, как его избежать. Кажется, Крис Царёва вляпалась по уши.
— Кристинка. — высекает мужчина на выдохе и прижимает меня к себе.
Оборачиваю руками шею, отдаваясь ненапористому поцелую. Жаль, что длится он совсем недолго. Отведённое нам время неизбежно близится к нулю. Андрюша отпускает меня и выпрыгивает из Хаммера. Лучше бы мне просто уехать, но вместо этого выскакиваю следом и бросаюсь вперёд.
— Андрей! — кричу в спину.
Он оборачивается. Вздыхает. Размашистым шагом возвращается и сгребает ладонями моё лицо. Склоняясь ниже, врывается языком в рот. С алчным нетерпением встречаю и отвечаю. Держусь за широкие плечи, поднимаясь выше. Цепляюсь за него так, словно мы больше не увидимся.
— Не хочу отпускать. — шепчу бездумно вслух.
— Я тоже, Фурия. — сипит, отстраняясь. — Но мне действительно пора идти. Постараюсь выбить увольнение на следующих выходных. Позвоню, как только появится возможность.
— Да… Хорошо… — выталкиваю сбивчиво.