Мы разговариваем не меньше часа. За это время полностью отпускаю злость и принимаю свою неправоту. Попрощавшись, сменяю мишень. Набираю номер Киреевой. Отвечает она не сразу, а когда всё же берёт трубку, музыка перекрывает её слова, но я всё равно слышу открытое недовольство.
— Что у тебя было с Андреем? — выбиваю ровно со сталью.
Если она сейчас подтвердит его слова, то оставлю её в покое. Если продолжит меня бесить, ей конец. И эта дура расфуфыренная выбирает неверный вариант.
— После того, что ты устроила, я с тобой даже говорить не хочу. Но раз тебе это не даёт покоя, то так уж и быть. — типа одолжение делает. — Всё. Он хорош в постели. На следующих выходных мы опять встречаемся.
Если у меня и были сомнения, то после последнего предложения их не осталось.
— Тебе звиздец, сука. — шиплю угрожающе и сбрасываю вызов.
Я бы могла оставить её в покое, но это была последняя капля в переполненной чаше моего терпения. Я слишком хорошо знаю эту дрянь, чтобы понять, что она теперь, мне назло, не отстанет от моего парня. Она давно нарывалась и добилась своего.
Паркую Хаммер и вхожу в заброшенное здание грузового порта. Меня уже встречают. Сжав челюсти, киваю вместо приветствия и высекаю яростно:
— Киреева где?
Мигель проводит меня к отплясывающей Таньке. Дёргаю её за локоть, поворачивая на себя. Растягиваю губы в оскале, сталкиваясь взглядами с серыми перепуганными глазами.
— Ты озверела, Царёва? — нападает сука. Я только шире улыбаюсь. И плотояднее. — Чего тебе от меня надо? То в ТЦ набросилась, теперь какие-то предъявы кидаешь!
— Повтори мне в глаза, что трахалась с моим парнем. — отпечатываю по каждому слову ледяными нотами.
— Что-то я не заметила, чтобы он на тебя вообще внимание обращал. Не знаю, чего ты себе нафантазировала, больная, но Андрею ты на хрен не сдалась. Он со мной ушёл, а не с тобой.
— А потом так же ушёл от тебя ко мне. — обрубаю гневно, но с не сползающей с лица улыбкой. — Короче так, Киреева. Ты удаляешь ту фотку и оставляешь его в покое. Даже не думай звонить или писать ему. Ты поняла?
— Иди на хрен, Царёва. — цедит Танька зло. — Кто ты такая, чтобы запрещать мне? Я прямо сейчас ему позвоню. Посмотрим, как он тебя отошьёт.
— Давай. Звони.
Складываю руки на груди, расслабленно постукиваю ногтями по предплечьям в ожидании, как она выкрутится из ситуации. Я прекрасно знаю, что Андрюша не давал ей свой номер.
Она мнётся. Фыркнув, прячет смартфон в карман джинсов.
— Много чести.
Игры кончились.
Шагаю к ней вплотную. Меня не смущает разница в росте. Гордо поднимаю голову и выплёвываю ей в лицо:
— Слушай меня внимательно, Танюша. Андрей мой. И я тебя знаю слишком хорошо. Ты из мести не оставишь его в покое. Так вот, советую тебе этого не делать.
— А то что? — рычит идиотка.
— А то ты до конца своих дней будешь делать то, что так любишь. Раздвигать ноги. Но только не по собственному желанию. Я отправлю тебя в такой бордель, где за каждое лишнее слово будешь расплачиваться зубами. Ты, кажется, забыла, на что я способна. Напомнить тебе, что случилось с Миговской? — Киреева бледнеет. В одну секунду на лице из яркого остаются только румяна. — Да, это сделали по моей наводке. Теперь она не такая умная и красивая, какой была. С тобой я сделаю кое-что пострашнее. Если я узнаю, что ты только подумала о моём парне, можешь писать завещание. Ты меня услышала?
— Да. — выдыхает она беззвучно.
— Хорошо.
Разворачиваюсь и выхожу. Дробью вдыхаю и скриплю зубами, вогнав ногти глубоко в ладони. Видит Бог, я не хотела доходить до этого. Но она сама напросилась. Крис Царёва никогда не прощает своих врагов.
Набираю номер, который клялась больше никогда не использовать. На том конце трубки тишина.
— Цель — Татьяна Киреева. Подробности лично.
Звонок обрывается.
Что же… Она сама ступила на тропу войны. И дорого за это заплатит.
Глава 20
Я подберу ключ к её сердцу
— Ну-у? — тянет Макей, выгибая бровь так, что едва ли не под короткой стрижкой прячет.
— Что «ну», Паха? — выдыхаю устало, с толикой раздражения.
Заваливаюсь на его шконку и начищаю берцы. Даже в армии понедельник день тяжёлый. Для меня теперь втройне. Через две недели парад на главной площади, а с Фурией миллион проблем. Не знаю, что в голове у этой девчонки. Хоть часть её трагической истории для меня приоткрылась и дала пару ответов, большинство так и остались в списке риторических.
Макеев приземлятся рядом и старается столкнуть меня с кровати, упираясь спиной в стену, а обеими лапами мне в плечо.