На следующее утро я вышла из своей комнаты, чтобы сходить в туалет и привести себя в порядок, при этом заранее убедившись, что все тётины гости ушли. Было тихо, и по вешалке, на которой висели только моя куртка и тётина, я поняла, что все спокойно и можно выходить. Сама тётя сидела одна на кухне, держась за голову и попивая воду из стакана.
— Ааа… ты все еще тут... — голос у нее был охрипшим, значит, вчерашние посиделки прошли на славу.
— Скоро съеду, — коротко ответила я.
— Правильно, давай, давай, а то ее напоминаешь…
Я думала, что она бредит, и решила уточнить:
— Кого?
Она поморщилась от громкого звука открываемой мною двери.
— Нинку, сучку, — от того, как она произнесла имя мамы, я вздрогнула. Я помню, мама рассказывала, что они с сестрой были дружны, но потом что-то произошло, и они стали врагами. Появилась эта ненависть, которая перекинулась и на меня.
— Прошу, не обзывайте мою маму!
— Ааа… с такими только так и надо, — продолжила тётя. — Если бы не она, я бы сейчас была счастлива с Вадиком.
— А при чем тут папа?
А вот это вообще было непонятно. Может, она все еще под алкоголем и просто бредит?
— А при том! — уже более громко начала она. — Твоя сучка-мать увела у меня моего Вадика! Прямо накануне нашей свадьбы с ним! Я же детей от него хотела! Курить бросила! А он, скотина!!! — Она со всей злости бросила стакан, из которого минуту назад пила, в стену так, что он с грохотом разбился.
Я была просто в шоке от услышанного. Никто мне не рассказывал об этом, ни родители, ни бабушка. Неужели мама и правда увела у сестры моего отца?
— А ты, как назло, на нее похожа, такая же белокурая, миниатюрная и миленькая. Глазища эти еще большие, как будто мир в первый раз видишь! Она тоже на него так смотрела, а он повелся, козлина! И вот уже и свадьба, и беременность, а я ни с чем, только с половиной квартиры от бабки! Всю жизнь мне погубили!!! Ненавижу!!!
Она начала плакать, и все больше это походило на истерику. А я была в шоке от такой информации. Больше я ничего не услышала от нее и решила долго не нежиться и скорее уйти в свою комнату. А тетка так и продолжала плакать, и вскоре до меня донеслось:
— И не попадайся мне лучше на глаза! Ненавижу вас всех!!!
Собравшись и как можно тише пройдя в прихожую, я быстро накинула куртку и поспешила уйти отсюда.
Всю дорогу до универа я думала о том, что мне рассказала тётя. Неужели все так, как она говорит и мама правда увела папу у своей сестры? Я помню, как они любили друг друга, как всегда с нежностью смотрели друг на друга. Они планировали подарить мне братика или сестрёнку, купить большой дом и завести собаку, овчарку, как я хотела, которую давно просила.
Все их мечты перечеркнул КамАЗ, который влетел в их машину, когда они ехали в деревню к бабушке. За рулем был пьяный дальнобойщик, который просто не справился с управлением. Его, конечно же, посадили, нам выплатили компенсацию, но никакая компенсация не вернет моих близких. Так я потеряла родителей и с четырнадцати лет воспитывалась бабушкой. Мне нравилось жить в деревне, там было легко и беззаботно, пахло скошенной травой и парным молоком. Я помню бабушкины мягкие руки и тихий голос, рассказывающий мне истории из жизни. Иногда мне этого не хватает…
Половина недели прошла практически спокойно. Не считая тётиных друзей, которые все равно приходили почти каждый вечер. Не знаю, во сколько они уходили, но, слава богу, утром их уже не было, а вот тётя так и сидела в кухне, страдая от похмелья.
После того случая мы больше не разговаривали, она только иногда спрашивала меня, когда я уеду, на что я каждый раз отвечала: «Скоро». Про моих родителей она тоже ничего не говорила. Мне кажется, и о том разговоре она сожалеет, но у человека просто накипело, и она решила высказаться.
В середине недели я почувствовала себя не очень здоровой, запершило горло, и появилась слабость. Только болезни мне сейчас не хватало. Купив жаропонижающее на всякий случай и противовирусное, я немного раньше ушла домой, чтобы отлежаться. Тёти, к счастью, не было, и в доме была тишина. Воспользовавшись этим, я вскипятила чайник и выпила все лекарства, а потом легла спать.