Среди ночи я почувствовала нестерпимую жажду, но, как назло, воду я оставила на кухне. Прислушавшись к звукам в квартире, я поняла, что очень тихо, что несвойственно вечером. Может быть, тётя сегодня решила не устраивать попоек или просто ее нет дома? Быстро прошмыгнув на кухню, я взяла бутылку воды, которая лежала на подоконнике. Свет я предусмотрительно не включила, и очень зря. Может, тогда бы я и увидела, что в кухне я нахожусь не одна.
За столом, оказывается, сидел мужчина неопределенного возраста, весь в наколках и внушительных размеров.
— О, какая птичка к нам пожаловала! — как-то плотоядно посмотрел на меня он.
Я не стала отвечать, а как можно быстрее решила скрыться в своей комнате, но мужчина был проворнее и загородил мне проход. Хотя я чувствовала, что он был пьян, реакция у него была отменная.
— Куда убегаешь, малышка, мы еще не познакомились.
От него несло перегаром и немытым телом.
— Дайте пройти! — как можно спокойнее сказала я, но в душе уже начинала нарастать паника.
— А если не дам, что сделаешь? — его, по-моему, веселила вся эта ситуация.
— Я буду кричать…
Он только рассмеялся на мои слова, а мне стало еще страшнее.
— Твоя тетка спит в соседней комнате непробудным сном, а соседи справа уехали в отпуск. Так что, малышка, здесь только ты и я. Можешь кричать сколько угодно.
И он начал наступать на меня, загоняя в угол.
— А ты меня не на шутку завела, у меня даже встал, на Таньку уже не встает, а на тебя встал. — Он начал шарить по мне глазами, дотрагиваясь до своей ширинки. — Не стоило тебе приходить в таком наряде, завела ты меня не на шутку, за свои действия нужно отвечать.
Я была одета в бесформенную футболку и короткие шорты. Обычно я в этом сплю, но, если бы знала, что в квартире кто-то есть, вообще бы не вышла.
— Не трогайте меня! Помогите! — начала я кричать и брыкаться, когда он начал шарить рукой по моему телу.
Мне удалось немного отстранить его от себя, при этом расцарапав его лицо. Но это его только разозлило, и он с гневом посмотрел на меня.
— А ты, малышка, дикая. Ну что ж, придётся проучить.
И тут я реально поняла: то, что он делал до, были цветочки. Не знаю, откуда у пьяного человека столько силы, но уже через несколько минут он заломил мне руки, я попыталась ударить его в лицо, но получила такой удар в ответ, что в глазах потемнело и я на минуту как будто отключилась.
— А ты сопротивлялась, сопротивление надо ломать, — сказал он мне на ухо, наваливаясь всем телом.
Я лежала на подоконнике и под его весом даже не могла пошевелиться.
— Пожалуйста, умоляю, отпустите, — уже скулила я, плача и мотая головой, уворачиваясь от его языка.
Если он изнасилует меня, то я просто не переживу этого. Убью его и покончу с собой, я не смогу с этим жить. Почему-то в это ситуации я вспомнила всех, кто предлагал мне помощь, но я ведь гордая, не хотела никого стеснять и быть должной. И вот сейчас расплачусь за свое упрямство.
Он уже начал шарить по моему телу, лихорадочно сжимая грудь до боли и снимая шорты вместе с трусиками.
— Какая сладкая вишенка, почему это Танька про тебя не говорила...
Не знаю, откуда у меня появились силы, но, наверное, это случилось, когда я заметила нож справа от себя. И уже неважно, как он тут оказался, но сейчас я видела только один способ все это прекратить.
Пока мужик лихорадочно снимал с себя одежду, я освободила правую руку и схватила орудие. Скорее всего, этот упырь не ожидал большего сопротивления от меня, так как хватка его немного ослабла, чем я и воспользовалась. Резко повернувшись, я со всей силы ударила его ножом. Я даже не знаю куда, как будто тело просто следовало инстинктам и включилась программа на выживание. Он захрипел и начал оседать на пол, я не мешкая побежала в свою комнату. Но тут находиться было опасно, я взяла только телефон, чтобы вызвать помощь, и помчалась прочь из квартиры.
Очнулась, сидя на холодном поребрике. Меня колотило как от лихорадки, я еле-еле смогла держать телефон в руке, попутно роняя его, так что уже были видны трещины по всему корпусу. Руки совершенно не слушались. Но я смогла набрать единственный номер.
— Уже звонишь первая, Ангел, это прогресс.
— По… могите … я убила человека…