– Сядь, Камила, – требовательно произносит отец. – Давид предлагает забрать вас с Никой к себе раньше даты бракосочетания. Как ты на это смотришь?
– Отрицательно. Я говорила это Давиду… Умаровичу.
– Камила, ты через две недели станешь моей женой, – он плотоядно облизывается. – К чему эти условности? Ты не невинная девушка. Я, можно сказать, одолжение твоей семье делаю, я…
– Я имею право на последнее желание? – спускаю Монику с рук и обессилено приваливаюсь к столешнице. – Дайте мне эти две недели. Я прошу вас, Давид, папа… Хочу свыкнуться, смириться со своей участью.
– Ты говоришь, словно речь идет о каком-то кошмаре, – разводит руками мама. – Давид Умарович всем тебя обеспечит. Твоя забота – быть скромной и спокойной женой, покладистой, Камила. Вести себя, как подобает замужней девушке, а не… И дружба эта мне не нравится. С Женькой твоей…
– Можно я пойду? – поднимаюсь, притягивая дочку к себе за крохотную ладошку.
– Так и быть, Ками, – «великодушно» соглашается Агаров. – Платье купили? Туфли, украшения? Денег на все хватило?
Лица родителей озаряются благодарным светом, а к моему горлу подкатывает тошнота. Ненавижу… Его грязные деньги, родителей, для которых я овца безмолвная или товар… Мне надо бежать. Только как это сделать с Моникой? Если только оставить ее ненадолго с Женькой? Тоже не вариант…
– Спасибо, дорогой зять, хватило. Ваша Камила будет самой красивой на свете невестой.
– Девочке тоже платье красивое купите, – небрежно бросает он, даже не глядя на Нику. Видел бы Резван, с каким пренебрежением этот мужчина смотрит на его дочь.
Поднимаюсь в свою комнату, глубоко дышу, стремясь успокоить волнение и частый пульс. Неужели придется звонить Резвану и просить о помощи? Тому, кто с легкостью меня бросил? Поменял на другую женщину, попользовался и бросил, как испорченную игрушку? Ни за что! И кто тогда мне поможет? Брат всегда был на стороне родителей, остается бабуля… Она хоть и мудрая женщина, да и вообще прирожденный дипломат, но понять меня должна.
– Бабушка, ты мне очень нужна, – всхлипываю в трубку. – Пожалуйста, не говори родителям, что я звонила. Мне… Мне так плохо. Одиноко, грустно. Я прошу у тебя помощи.
– Ками, солнышко. Когда ты сможешь приехать? – произносит моя любимая Маргарита Львовна.
– Родители все время следят за мной, не разрешают надолго выходить. Может, ты подъедешь завтра к детскому саду?
– Хорошо, Камилочка. У нас будет немного времени?
– Полчаса, не больше. Я постараюсь говорить по делу.
Подпишитесь на страничку автора и поблагодарите лайком, если история вам нравится!
Глава 10.
Камила.
Бабуля встречает меня возле ворот детского сада. Замечаю ее хрупкую фигуру, когда возвращаюсь с участка, где гуляют малыши.
– Привет, бабуль. Прячешься? – улыбаюсь и обнимаю ее.
– Да, котик. Я так хотела подойти к Ничке, но передумала. Будет нехорошо, если она проболтается твоим родителям, ведь так?
– Ты у меня кладезь мудрости, Маргарита Львовна.
Бабуля стыдливо опускает глаза и отводит взгляд. Я понимаю без слов, что на помощь от нее я могу не рассчитывать…
– Пойдем, Камила, там на углу кондитерская. Угощу тебя кофе и поболтаем.
Беру бабулю под руку и веду по солнечной стороне улицы к перекрестку. Я неплохо знаю район и его окрестности. Родители отказываются доверять мне машину, поэтому приходится передвигаться пешком или на общественном транспорте.
В кофейне пахнет ванилью и молотым кофе, свежим жасминовым чаем и карамелью. Рот мгновенно наполняется слюной, а из сердца, как по волшебству вспархивают воспоминания, похожие на бабочек. Я, Резван и кондитерская в центре, возле «нашего» с ним парка. Наверное, тогда я попробовала все представленные на витрине пирожные. Резван смотрел, как я ем и ничего не пробовал. Просто сидел рядом и наблюдал.
– Ты что будешь, внучка? – бабуля вырывает меня из раздумий. – Круассан или ватрушку с творогом?
– Ватрушку, бабуль. Не забывай, времени у нас немного. Мама не уйдет на работу, пока не удостоверится, что я вернулась домой.
– Взрослая девушка, а они все туда же… Печально это все, Ками. Больная гиперопека, контроль… Не удивлюсь, что ты свой диплом положила в папку и… Он теперь там всю жизнь будет лежать и пылиться. А ведь ты талантливый скульптор. Чувствуешь предмет и из любого… дерьма вылепишь красоту. Неужели, Давид тоже будет все тебе запрещать?
– Бабушка, ты опять? – возмущенно округляю глаза. – Я тебя о помощи прошу. Я не хочу за него выходить. Мне надо что-то придумать… Но без денег и ребёнком на руках будет сложно.