– Добро пожаловать, Камила, – улыбается Эмиль так радушно и широко, словно я вправду гость. – Ты гость, Ками… Что бы ни думала. Я мечтал познакомиться с тобой поближе.
– Да уж… Гостей не похищают средь бела дня, – фыркаю, застывая в изумлении посередине прихожей. Дом Эмиля небольшой, но очень уютный. Интерьер выполнен в стиле прованс – светлые деревянные полы, фиалковая мебель, большой камин из белого камня в центре стены… Красиво и стильно. Не подвал или сарай, а теплый красивый дом… Эмиль прав – никакая я не пленница… Тогда, кто?
– Потом поговорим, Камила, – понимающе произносит он, смотря прямо на меня. – Поднимайся наверх. Ваша с Моникой комната готова. Домработницу зовут Валентина Петровна, она выдаст одежду и чистые полотенца.
– А я могу… уйти? – чопорно спрашиваю я. Поджимаю губы и вскидываю подбородок. Не вижу себя со стороны, но уверена, что и выгляжу сейчас, как юная девица на первом балу.
Эмиль молчит. Видимо, не ожидал такой вольности от пленницы? Он подходит ближе и заглядывает мне прямо в глаза… Господи, какой же он… устрашающий. Вмиг покрываюсь колкими мурашками и словно врастаю в пол, не в силах пошевелиться.
– Можешь уйти, Ками. Но я тебя не гоню, ты моя гостья. Живи, сколько хочешь. Никто в моем доме тебя не обидит.
– Тогда я, пожалуй, уйду… – хватаю Монику за руку и тащу к выходу.
Вечерний воздух обдувает разгоряченные щеки, а солнце разливает над лесом бочку оранжевой краски. У меня нет с собой ничего: денег, документов, одежды, телефона… Я даже позвонить не могу, чтобы меня встретили. И не представляю, где нахожусь…
Беспомощно оборачиваюсь, встречая нечитаемый взгляд Эмиля.
– А в каком мы городе? Я могу позвонить, чтобы меня забрали?
– Тебе есть куда идти? – вопрос Эмиля приводит меня в ступор.
Нет… Мне некуда идти. Возвращаться домой сродни безумию. Что сделает отец, стоит мне показаться в городе? Вызовет Агарова и выдаст меня за него в тот же день. Я ведь хотела убежать? Скрыться от чужих глаз и никого не видеть? Я никому не была нужна – матери, отцу, Резвану… Всегда была на втором месте…
Молчу, стыдливо опуская взгляд. Не хочу его жалости… И вопросов о моей семье не желаю… Эмиль не тот человек, с кем можно ее обсуждать.
– Послушай, Ками. Давай вы переоденетесь и поужинаете? Девочка устала и проголодалась. Куда ты пойдешь? Здесь никто тебя не обидит.
– Играешь в благородство, Эмиль? – чуть не плачу я. Не хочу выглядеть в его глазах слабой и беспомощной. Как я устала от всех… От своей запутанной жизни, тайн и недомолвок, чужих планов. Эмиль ведь меня похитил не просто так? Я снова лишь пешка в чужой игре… Он хочет досадить Резвану и Отару Месхи. Отомстить за злодеяния, в которых нет моей вины.
– Камила, малышка капризничает. Она устала и проголодалась, – настаивает Эмиль.
Что я за мать, если не думаю об этом? Перевожу взгляд на испуганную бледненькую Нику.
– Ты прав. Мы переночуем, а завтра я уйду.
– Как пожелаешь, – по-прежнему спокойно произносит он. – Жду вас в гостиной через полчаса. Тебе хватит времени отдохнуть и переодеться к ужину?
Ну надо же… Какие мы вежливые. Вскидываю ресницы и отвечаю чуть слышно:
– Да. И… спасибо.
Валентина Петровна встречает нас на втором этаже. В уютной большой комнате пахнет живыми цветами и кондиционером для белья.
– Входите, гости дорогие, – улыбается милая полная женщина, взбивая подушки. – Вот одежда, держите.
Валентина Петровна протягивает мне домашний костюм и трикотажное платьице для Моники. К слову, идеально подходящие по размеру. Похоже, Эмиль все про меня знает?
– Спасибо. У меня нет нижнего белья, расчески и… Ничего нет, – тереблю ткань платья, словно это поможет успокоиться.
– Все есть, не волнуйтесь. Вот здесь стопочка с нижним бельем, здесь косметика и шампуни. Эмиль Александрович все сам заказывал. Самое лучшее, – с придыханием произносит домработница. – Расчески, зубные щетки, одежда, носочки… Все есть. Для малышки одежды немного, но…
– Много и не надо, мы завтра уезжаем, – опуская взгляд, бормочу я.
– Как пожелаете. Мое дело маленькое – помочь вам переодеться. Душ во-от за той дверью. – Валентина Петровна взмахивает ладонью, указывая на дверь.
Когда женщина покидает комнату, я остервенело сдираю с себя грязное ненавистное платье и раздеваю Монику. Сую платье в мусорное ведро.Набираю в огромную ванну горячую воду, добавляю соль, чудесным образом оказавшуюся на полочке, и смываю с себя этот день… Мою голову себе и малышке, замечая на тумбе фен, щетку и расческу для волос, средства для ухода за кожей и волосами. Эмиль готовился к нашему приезду. Он все планировал и следил за мной…