– Вы и об этом знали? – уточняю я.
– Да Маринка всем жаловалась! Мол, зачем им это? Какая разница работодателю, хорошее ли у курьера здоровье? Все еще тогда поняли, что это подпольный бордель.
– И вы не попытались ее вразумить? – спрашивает Эдуард.
– Нет. Она не дура, поняла все сама. Но увольняться не спешила. И именем моим назвалась, чтобы не палиться. Там такая семья… Мать у Маринки пила. Первый год после ее исчезновения она пыталась искать дочь, а потом умерла…
– А как она умерла? Может, ей помогли?
– Ничего не знаю. Говорили, в бане угорела. Об истинных причинах история умалчивает. Теперь бабка осталась. Но она не старая, крепкая еще. Вы поезжайте в Фомичевку, расспросите бабку. Может, удастся возобновить поиски Марины? Я и адрес ее знаю. Когда Марина пропала, нас всех допрашивали.
– Не помните фамилию следователя, что вел дело? – оживляется Матросов.
– Помню, конечно. Дотошный такой… Конев его фамилия. Антон Конев. Он же звонил по три раза на дню! Пытался ее найти в первые трое суток после исчезновения. Но… Ничего не вышло, – грустно вздыхает Ольга. Потирает поясницу, демонстрируя усталость. Словно намекая, что нам пора валить.
– Спасибо вам, Ольга, – Эдуард понимается с места. – Я обещаю, что никто больше вас не побеспокоит. Удачных вам родов. Едем, Резван?
Глава 38.
Резван.
– Вы прямо сейчас хотите ехать, Эдуард Александрович? – удивленно хмурюсь я. – Может, стоит сначала позвонить? Или пробить по своим каналам – может, бабка давно умерла?
– А у тебя есть время медлить, Резван? Хочешь, чтобы Моника привыкла к Эмилю и называла его папой?
– Черт… Нет конечно. Она и меня папой не называла. Камила боялась, что малышка проговорится дедушке и бабушке о нашей встрече. Дети же такие… Непосредственные, открытые. Я даже обнять ее как следует не решался. Не хотел навредить, планировал все сделать правильно. Не прятаться по углам, а забрать то, что принадлежит мне по праву с достоинством. Не хотел, чтобы Ками уходила из дома с поникшей головой.
– Резван, я не прошу тебя оправдываться. Ты поступил правильно. А, может, и нет… Теперь нет смысла ворошить прошлое и посыпать голову пеплом. Одно я могу сказать точно – любой другой не решился бы вступить в открытую схватку с Агаровым. Он скорее забрал Ками и сбежал, а остаток жизни прятался. Не думаю, что Камила бы обрадовалась такой перспективе. Это… позорное существование…
Мы спускаемся по узкому вонючему лестничному пролету, украдкой наблюдая, как портится погода. Редкие капли дождя ползут по мутным стеклам, а ветер воет сквозь оконные щели.
– Все равно поедем. До Фомичевки по моим подсчетам сто километров. Успеем вернуться дотемна, – решительно произносит Матросов.
– Едем, Эдуард Александрович. Я даже думать не хочу, о том, что он там с Ками… – голос предательски ломается. – Как бы все узнать? Я могу прямо сейчас сесть за руль и махнуть к Эмилю, но…
– Но у тебя на хвосте тотчас окажется кто-то из людей Агарова. Не горячись, Резван, успокойся. Эмиль не сделает с ней ничего противозаконного, и с малышкой тоже. Он умнее и расчетливее, чем кажется. Не станет он их обижать, – протягивает Матросов, толкая дверь подъезда.
Прохладные уличные объятия обостряют разбушевавшееся волнение. Не об этом я думаю… Камила может увлечься им. Влюбиться, не зная, что задумал Эмиль. Ему этого и надо… Влюбить ее в себя и растоптать ее сердце, отомстив мне тем самым. Он пойдет на все, чтобы добиться ее расположения. Напялит маску благородства и скромности, будет за ней ухаживать, заботиться о Монике… Склонит ее к… Даже думать об этом тошно.
– Резван, я знаю, о чем ты думаешь, – тихо говорит Матросов. – Самую большую боль тебе принесет измена любимой женщины. Эмиль будет делать все, чтобы соблазнить Камилу. Если это случится, то…
– Я не смогу простить, вы же понимаете?
– Да, понимаю. А Эмиль этого и добивается. Камилу он прогонит, оставит наедине с унижением и сожалением о случившемся. Использует, как расходный материал. Она и Агарову-то не будет после такого нужна. Страшно подумать, как она переживет все это? – выдыхает Матросов, с трудом сохраняя лицо.
– Эдуард Александрович, что делать в этой ситуации мне?