Ненароком вспоминаю один, просмотренный втайне от родителей фильм. В нем главный герой сотворил женщину из парня. Убивал его природу гормонами, занимался с ним сексом, кроил нового человека, поработив в нем природную сущность. («Кожа, в которой я живу» – прим. Автора).
При этом «мастер» выполнял желания жертвы по первому щелчку. Он любил свое творение, пока то не смело поднять голову…
В глубине души я понимаю, что живу пленницей. Но так жить – мой сознательный выбор. Меня никто не ищет. Резвану, как выяснилось, на меня плевать. Родители, узнав, где я нахожусь, тотчас вернут меня законному владельцу – Агарову. Лучше уж так…
Спать в теплой постели, есть вкусную еду, рисовать пейзажи, вязать Монике вещички, гулять по берегу реки… Как ни странно, Эмиль не лезет ко мне с поцелуями. Не пристает, не давит, не сыплет комплиментами… Он вообще ведет себя идеально!
Не мужчина, а образец достоинства и целомудрия. Правда, в него я не верю… зато верю своей интуиции. А она шепчет, что здесь все нечисто.
Если бы я только могла зарабатывать! Я бы скопила немного денег и сбежала, куда глаза глядят. Попросила помощи у полиции, нашла бы социальный фонд или приют, помогающий женщинам в трудной ситуации. Размышления окончательно меня расстраивают… За окном солнечный день, а на душе пасмурно. Грустно так, что хоть вой…
– Я хочу прогуляться по берегу, можно мне выйти? Разумеется, с Моникой. Возьму мольберт, порисую, пока не стемнело, – давлю лживую улыбку, смотря прямо Эмилю в глаза.
Я научилась играть в дурочку. Глупо улыбаться, дуть губы, играть в счастье и радость. Лицемерить на радость хозяину. Иногда я слышу его телефонные разговоры – страшные, грубые… В них он настоящий, искренний в своих желаниях. Интересно, ему не надоело это все? Чего он ждет? Когда уже он сбросит маску?
– Конечно, дорогая. Идите. Вас проводить? Могу попросить охранника или…
– Нет, мой дорогой друг. Я хочу немного побыть одна. Погрустить о бабуле. Можно?
– Конечно. Гуляйте на здоровье.
Знаю я его «на здоровье». Через пять минут после моего ухода Эмиль пошлет следом шестерку. Тот будет прятаться по кустам и наблюдать за нами. Следить, чтобы не сбежали.
Беру принадлежности для рисования, одеваю дочку и выхожу к реке. Здесь частенько рыбачат мужики. А на другом берегу отдыхают «дикари» – спят в палатках, жгут костры, купаются.
Раскладываю мольберт, даю в ручки Ники ведро с лопатками и присаживаюсь на толстое бревно – я давно его облюбовала.
Метрах в пятидесяти рыбачат отец и сын. Оба высокие, породистые, непохожие на местных. Приезжие, скорее всего. Я их никогда не видела. Вот дядя Вася с хутора – того я запомнила, а эти… Старший как-то странно на меня смотрит. Взмахивает удочкой, тянет ее, а потом хватается за грудь, словно у него прихватило сердце. Морщится, сгибается пополам, стонет.
– Девушка, милая, помогите, пожалуйста, – кричит мне его сын. – Можете понаблюдать за моим папой? Я сейчас из машины его таблетки принесу.
– Конечно, – кричу в ответ я. – Ника, идем, солнышко? Поможем дяде.
Ничка участливо потирает ручки, стряхивая песок, и идет следом.
– Вода есть? Давайте я вас уложу. У моей бабули тоже сердце больное. Стоять ни в коем случае нельзя, надо прилечь. У вас лодка есть?
– Вы Камила? – шепчет он, хитро прищурившись. Озирается по сторонам и на всякий случай морщится. Снова сгибается и стонет:
– Ой, дура-ак я! Таблетки вовремя не выпил! Ой, сыноче-ек… Неси скорее.
– Я… А вы… кто?
Страх парализует меня. Неужели, Агаров вычислил, где я?
– Не бойся, Камила. Тебе привет от Резвана. Я еще немного тут поболею, а ты подыграй, – шепчет мужчина. – Верь мне.
– Да что же это вы та-ак! – подхватываю его игру. – Давайте-ка приляжем на берегу? Я слушаю вас, рассказывайте.
– Резван очень сильно тебя любит, Ками. Я Эдуард Александрович, частный детектив. Мы потянули за ниточку, Ками. Нашелся свидетель, готовый подтвердить, что Агаров убийца и насильник. Еще немного потерпи, девочка, ладно? Как Эмиль относится к тебе? Или у вас…
– За кого вы меня принимаете? – обиженно поджимаю губы. – Поверьте, я не дура. Меня не купишь сладкими речами, хорошей едой и прочим. Признаюсь, сначала Эмиль меня очаровал. Но потом… Неспокойно мне на сердце. Не верю я ему. Я для него всего лишь пешка.