Голос дрожит, во рту пересыхает… Резван. Меня. Любит. Он ни минуты не переставал бороться. Он прислал ко мне человека. Он ищет доказательства. Хочет законным способом избавиться от Агарова и его власти над городом. И совсем скоро он меня заберет…
– Не плачь, девочка. А то гляжу, глаза на мокром месте. Резвану ты очень нужна. Ты и дочка. Мы нашли парня одной из убитых девушек. Он согласился дать показания – у него, как оказалось, зуб на Агарова. Долгая история… Мы занимаемся, на месте ни минуты не сидим. Ты потерпи… Поиграй в спокойствие.
– Так и делаю. Спасибо вам… Как же я скучаю по нему. Очень…
Господи, только бы не разрыдаться… Наверняка, за мной наблюдает мерзкий помощник Эмиля – Юрий Стукалов. Тому только людей в подворотне пугать, с его-то физиономией.
– Напиши Резвану письмо. Хотя нет… За тобой присматривают, знаешь об этом? Похоже, идут сюда. Подыграй мне быстро!
– Ну как вам? Полегче? Дышите глубже, вот так… Скоро сыночек ваш вернется. Машину далеко поставили?
– Ой, далеко-о-о!
– Что здесь происходит? – гремит за спиной голос Юрия.
Его руки судорожно тянутся к висящей на поясе рации. Сейчас он позвонит Эмилю и все расскажет.
– Вы простите меня, старика, – морщится Эдуард. – Напугал я вас, наверное? Девушка, спасибо, уже полегчало. Спасибо вам за человечность.
– Камила, все нормально? – повторяет вопрос Юрий. Переключает хмурый взгляд на меня.
– Я по-вашему должна была стоять в стороне? – упираю руки в бока. – Пожилой человек корчился от боли, а вы не подошли! Безобразие! Я обязательно расскажу обо всем Эмилю Александровичу.
– Не надо, пожалуйста. Я не видел. Я и подошел недавно. Пощадите, Камила Альбертовна.
– То-то же. Выздоравливайте, мужчина, – улыбаюсь Эдуарду и возвращаюсь к мольберту.
Глава 41.
Камила.
Сердце трепещет в груди от радости. Словно прыгает или совершает кульбит. Я улыбаюсь, наблюдая за простирающейся синью реки. Дышу – глубоко, часто, словно не могу напиться воздухом. Или с груди сняли тяжелый камень… Облегчение безошибочно прослеживается на моем лице. Надо срочно что-то с этим делать, иначе Эмиль заметит перемены и заподозрит неладное…
Склоняюсь над книгой и продолжаю писать письмо Резвану. Поглядываю на Эдуарда, которому «стало лучше». Вдоль берега прохаживается Юрий, неподалеку играет Моника. Мне никто не мешает…
Чувств так много… Не знаю, о чем писать? Нужно ли рвать душу? Ведь после моего письма Резван может сорваться с места и все испортить. Приехать сюда без охраны и подвергнуть опасности себя и нас с Никой.
Поэтому я вздыхаю и прячу эмоции – не хочу все испортить.
«Здравствуй, Резван. Я рада получить от тебя весточку. Спасибо тебе за это. Мне было жизненно необходимо знать, что мы с Никой тебе нужны. Я тебя очень люблю. И очень скучаю. Не сомневайся – буду ждать завершения всего этого кошмара с необходимыми терпением и смирением. Этого мне точно не занимать, ты-то знаешь. Живу я хорошо. Эмиль относится ко мне, как к сестре. Не пристает, ни на что не намекает. Заботится. Наверное, я слукавлю, если скажу, что он не хочет большего, но я твердо обозначила свою позицию в этом вопросе. Я не верю в его искренность. Кажется, он ведет двойную игру. Но я не хочу вникать в его планы. Моя цель – просто переждать нелегкое время. Я научилась вязать. Много читаю, хожу гулять по берегу реки, рисую… Мне здесь неплохо… Наверное, стоит мне воспротивиться правилам или попытаться сбежать, отношение Эмиля сразу изменится. Не хочу рисковать своим здоровьем и дочери. Как и нашей безопасностью. Эмиль нас не гонит – и на том спасибо. Ничего не требует взамен своего гостеприимства. Меня этот немного пугает, но я научилась плыть по течению и отбрасывать дурные мысли. Теперь ты точно знаешь, где я нахожусь. У меня к тебе просьба: сообщи бабуле, что я жива. Она ведь там с ума сходит… Или не стоит этого делать? Смотри по ситуации. Нельзя допустить, чтобы она проговорилась родителям. Уже на следующий день сюда заявится Агаров. Эдуард рассказал о прорыве в уголовном деле. Я верю, что вам удастся посадить Давида. Верю, что вокруг нас живут люди, способные на смелость. И они не отступят в последний момент. Не побоятся прийти в суд и дать показания. Тогда мы будем вместе… Я мечтаю уехать далеко… И жить с тобой без оглядки на прошлое. Мне никто не нужен. Из близких у меня только Ника и ты… Вы моя семья… Конечно, я не стану требовать, чтобы ты отрекся от сына и родителей. Но своих не прощу… Прости за эти слова. Я не планировала писать так много. Спасибо тебе за все. Мы тебя любим».