Глава 48.
Резван.
Эмиль не такой глупый, чтобы вступать в открытую борьбу. Он прекрасно понимает, что Матросов подготовился перед приездом, потому приказывает своим охранникам освободить проход. Они недовольно бурчат в рацию и медленно, словно сомневаясь в словах хозяина, отступают.
– Куда нам идти? Проводите? Или просто позовите Камилу. Нам нечего делать у вашего хозяина в гостях. Резван, это может быть опасным. В доме-то камер нет. И, вообще, я ему не доверяю, – добавляет он так тихо, что слышу только я.
– Эмиль Александрович попросил вас войти, – холодно чеканит охранник.
– Ладно, идем.
В другой ситуации я посчитал бы его дом уютным. Иду впереди, Эдуард Александрович осторожно следует за мной. Его сын остается ждать на улице – для подстраховки.
Сердце заходится в бешеном ритме, когда я оказываюсь в прихожей. Здесь моя Ками… Моя малышка, ради которой я рисковал жизнью последние месяцы. Плевал на все – родных, еду и сон… Подозревал всех. Напоминал себе одержимого…
– Здравствуй, Рези, – грудной голос Эмиля эхом прокатывается по стенам.
Поворачиваюсь, встречаясь с ним взглядом. Как мы похожи… Те же глаза, линия подбородка, высокий рост… Наверное, я мог бы назвать его братом. Не в этой жизни…
– Здравствуй. Приведи мою женщину и ребенка, Эмиль.
– А ты уверен, что Камила хочет уехать?
– Уверен. Она любит меня. И ждала, когда я ее спасу.
– И ты явился… Весь из себя такой, да?
– Явился, когда пришло время. Закрывал некоторые вопросы, мешающие нашему счастью.
– Ты об Агарове? Рано радуешься, Резван. У Давида бездонный ресурс. Его вытащат. Вся эта показуха делается, чтобы успокоить таких глупцов, как ты. Играют первую партию – задержание, потом будет вторая – пребывание в СИЗО. Так и вижу красочные названия репортажей: «Преступник пойман и сидит за решеткой!». Или… «Смерть убийце невинных девушек».
– Не паясничай, – не выдерживает Матросов, наблюдая за Эмилем.
Тот прохаживается по гостиной с грацией пантеры. Высокий, худощавый, готовый броситься и перекусить глотку в любой момент. В его глазах – смесь неприязни и чувства потери… Неужели, Ками стала ему дорога за это время? И все его ужимки и язвительность – защитная реакция?
– Вы – самоуверенные глупцы, – отрезает Эмиль. – Агарова скоро выпустят. И мальчик этот, что ведет дело… Его уже озолотили. Начальство повесит ему на погоны звезду и переведет в другую область – от греха подальше. А вы серьезно решили, что победили?
Его нарочито издевательский смех заставляет поежиться. Может, он прав? И все не так, как мы думаем? Мы ведь слепо поверили тому, что видели на экранах? И словам Юрия поверили, не усомнившись…
– Он блефует, Резван, – бросает Матросов, почувствовав мою неловкость. – Даже если это и так, Резван успеет увезти семью подальше отсюда. Так что не пудри нам мозги, красавчик!
С другой стороны дома раздается шум. Хлопают двери, а потом слышится нежный, как ручеек голос Камилы… Как я не додумался, что в доме есть задний вход? Да и вообще, можно было избежать встречи с Эмилем и перехватить Камилу у реки.
– Давай снимем кроссовки, Ника. Вот так… А-а!
Ками поднимает глаза и вскрикивает от неожиданности, завидев меня. Прижимает ладони к груди и что-то бормочет… Не могу разобрать, одни лишь молитвы и нескончаемое: «Рези… Рези… Резван… Ника, папа наш приехал…».
Не думал, что испытаю такое… Меня словно размазывает. Нутро в бараний рог скручивается от желания кричать, в грудь себя бить от радости и ошеломительного чувства победы. Неужели, мы будем вместе? Спустя столько лет и месяцев моих нескончаемых метаний…
– Камила… Родная моя… Ничка, Моника, иди ко мне на руки.
Мне плевать на всех – застывших возле входа охранников с рациями и пистолетами в кобуре. Эмиля, беспокойно выглядывающего из дверей гостиной… Домработницы, кухарки… Мертвый дом, где есть одна прислуга. И нет никого, кто бы его любил… Наверное, я мог бы протянуть ему руку. Попросить прощение за грехи отца и попробовать стать братом… Но он даже не попытался.
– Ками, я приехал за тобой, родная. Собирайтесь. У тебя много вещей?
– Резван, а как же… – замолкает она, так и не решаясь произнести имя своего мучителя.
– Агарова задержали. Сейчас он в СИЗО, у следствия достаточно улик, чтобы посадить его лет на тридцать.
– Прошу прощения, что прерываю вашу милую беседу, – певуче протягивает Эмиль и подходит ближе. – Камила, разве тебе плохо у меня? Оставайся. Не верь этому слюнтяю и хлюпику. Я сделаю тебя счастливой… Ты самая прекрасная девушка на свете, ты… Только я смогу защитить тебя от всего мира. Да что там защитить – я положу мир к твоим ногам. Давай поедем на острова?