– Вы не прогоняйте меня, ладно? – умоляюще произнесла она. – Я не хочу домой.
– Почему? Тебя обижают? – с участием спросил я.
– Контролируют. Все на свете запрещают. Не любят, – обиженно выдохнула она. – Я для отца, как… Выгодный товар. Та, кого можно продать подороже. Простите за мою откровенность, Резван Отарович, – покачала головой Ками. – Он думает только о том, чтобы выдать меня поудачнее.
Мне ее тогда стало безумно жаль… Но, кто я, чтобы вмешиваться в чужую, благополучную с виду семью. Ками ждала ответа, а я молчал, слушая тягостную, невыносимую тишину.
– Что вы скажете? У вас, наверное, по-другому? – тихонько прошептала она.
– Да, Камила. Мои родители меня безумно любят. Я могу обо всем говорить с ними без утайки. Тогда я не осознавал, какими лживыми окажутся мои слова… И сколько я утаю от близких...
– И с братом у меня плохие отношения. Сколько себя помню, мы соперничали. Он всегда сдавал меня родителям, не задумываясь открывал мои секреты или провинности. У меня порой складывается впечатление, что мы не родные.
– Я понимаю тебя, Камила. И сочувствую. Возможно, ты слегка преувеличиваешь родительскую опеку?
– Ну, вот, – подкатила она глаза. – Теперь вы точно соответствуете званию старикашки. А поедем в парк?
– Как твоя голова, не кружится? – заботливо, как долбанный папаша, поинтересовался я.
– Нет, немного болит место шва. Вы знаете, мне гораздо легче, когда я отвлекаюсь.
– Тогда идём. Покормим лебедей в пруду и белок в парке.
– Тогда сначала нужно купить семечки и батон, – улыбнулась Ками.
Лицо овевал тёплый майский воздух, вечер трещал от звуков и голосов, а мое сердце ныло от сочувствия к Ками… «Не прогоняйте меня», – вспыли ее недавние слова.
И сообщение от Альберта с вопросом, как поживает его дочь, лишь обострило мое сочувствие.
"Все в порядке. Она поужинала и читает", – нагло соврал ему я.
Мы гуляли до темноты. Я видел, что Камила устала бродить по тёмным аллеям и заплатил мальчишке – хозяину кареты, запряженной тройкой лошадей, чтобы он довез нас до выхода из парка. Протянул девчонке руку и привлёк к себе, боясь, что она свалится с хлипкой металлической ступеньки.
– Резван Отарович, – прошептала она, не торопясь разрывать невольное объятие. – Вы… Вы…
– Камила, не надо, – хрипло пробормотал я, боясь прыгнуть в девчонку с головой, утонуть в ней, как в омуте.
– Вы мне нравитесь, – твёрдо ответила она и припала к моим губам. Целовала робко и нежно, касаясь губами, как крыльями бабочки.
– Не надо, прошу тебя, – отстранился я, цепляясь за остатки благоразумия. – Я потом не прощу себе. Ты юная, красивая… Не для меня.
– Не для вас? – обиженно повторила она эту чушь.
– Не для меня, – повторил я, стремясь сохранить ее честь. Как боялся я тогда испачкать Ками! Осквернить ее своими грязными опытными руками. Лапами взрослого мужика.
В салоне машины висело тягостное, как дождевая туча напряжение, когда мы ехали домой. Я попросил водителя остановиться возле книжного магазина и повернулся к Камиле, замечая ее расстроенное озадаченное лицо.
– Камила, купим тебе книги или журналы? Я хочу, чтобы ты не скучала в моём доме, – спросил ее с улыбкой.
– Вы купите все, что я попрошу? – оживилась она.
– Ну… «Пятьдесят оттенков серого» не куплю, – выдохнул я. – Меня потом твой папа убьёт.
– Вот это удача, Резван Отарович! Я давно хотела купить себе книжные новинки в жанре мистического триллера. Ну и Стивена Кинга, куда уж без него. Буду валяться на вашем диване и запойно читать!
Она радостно выскочила из машины, позабыв о нашем поцелуе… А, может, Камила сделала вид, что забыла? Я покупаю девчонке все, что она выбрала: книги, картины по номерам, блокноты, журналы, карандаши…
Домой мы вернулись без происшествий. Поднялись в пустую квартиру, пахнущую мясным пирогом, приготовленным Татьяной Львовной. Ками оглянулась, метнув в меня блестящий, как звезда взгляд. Если я останусь, провалюсь в чёрную прорубь страсти… Испорчу девчонку.
– Посмотрим кино, Резван Отарович? – спросила Ками.
– Н-нет, девочка, не могу. У меня свидание, меня ждёт любимая женщина, – солгал не краснея.
– Понятно. Ночью вас не ждать? Я тогда запрусь?
– Да. До свидания, Ками. Утром приеду.
Я выскочил из дома как ошпаренный. Поднёс к лицу телефон и нашёл в контактах номер Тани Весниной… Сегодня я поеду к ней…