Конечно же, то, что родители лезли в наши отношения, было совсем не по душе. Но зацепило меня другое – мать моего парня не хотела видеть меня в своем доме.
Эта фраза прозвучала так, будто я какая-то нищенка и хожу тут побираюсь. Это так сильно царапнуло по сердцу, я даже сама не ожидала. Никогда в жизни не чувствовала такого. Впрочем, в дальнейшем я этого делать не собиралась.
Несмотря на ужасную жажду я вернулась в свой гостевой домик, который лишь временно был моим. Вытащила свой рюкзачок и с трудом упаковала свои вещи, которых немного прибавилось.
Я взяла со стола телефон и пару минут медитировала над своим списком контактов. В теории я могла бы отправиться к Люське, своей двоюродной сестре, но в реальности я этого не сделаю никогда. Ведь моя тетя выест мне весь мозг, стоит мне только появиться у них на пороге.
Я провела вниз и вверх по экрану, пробегая глазами по аккуратно записанным именам и остановилась на Оксанке. Мой палец на мгновение замер над этим контактом, а потом я написала своей неплохой знакомой сообщение с вопросом можно ли у нее сегодня переночевать.
Ответ получила через пять минут, за которые я успела вызвать себе такси. Машину заказала, не дожидаясь ее ответа, поскольку твердо решила, что сегодня ночевать у Виталика я не буду. В крайнем случае я бы отправилась на поиски хорошего отеля.
Но безликий люксовый номер меня сегодня не дождется, ведь Оксанка написала:
«Конечно, приезжай, Сонь».
Я повесила рюкзачок на плечо, бросила на себя взгляд в зеркало, отмечая, что, наверное, надо было бы переодеться после клуба, но потом отбросила все эти мысли и нажала на ручку двери. Тихо закрыла за собой деревянную преграду и практически бесшумно двинулась в сторону выезда с участка. Не прощаясь, прошла мимо окошка охранника и вышла из небольшой калитки прямо к ожидающему меня такси.
Уже усаживаясь в машину, бросила короткий взгляд на освещенные окна в доме Виталика. Мне показалось, что на фоне одного из светлых пятен, что-то шевельнулось. Штора?
Тряхнув волосами, я нырнула в теплый салон, назвала написанный мне Оксаной адрес и откинула голову на подголовник. Прикрыла глаза и крепко задумалась.
Я ведь не зря ничего не сообщила Виталику о том, что я собралась переехать. Знаю, что он точно настаивал бы на обратном. И, как следствие, еще больше поссорился бы со своими родителями.
А я на фоне всего этого не хотела выглядеть бедной родственницей, которая натравила сына на его отца и мать – а всё только ради сомнительной жилплощади...
- Приехали, - негромко сказал водитель, останавливаясь у огромного забора. Родители Оксанки были ровня моим, именно поэтому я ее и набрала.
Я расплатилась, вышла в ночную свежесть поздней весны, слегка поеживаясь. Набрала свою подругу, которая не поленилась выйти за мной аж до проходной, где сидело два подтянутых молодых охранника.
- Ну что, Сонь, рассказывай, - произнесла девчонка, усаживаясь вместе со мной на гигантской мягкой кровати. Мы пили вкусный чай с восточными сладостями, которые, к счастью, нам не нужно было самим приносить из кухни – за нас это делала прислуга. – Как ты докатилась до такой жизни?
***
- Поссорилась с предками, - я скривилась, словно съела лимон. – Не хочу возвращаться домой.
- Ого, ну ты даешь, - рассмеялась Оксанка. – Вот это бунт! Сначала от родителей сбежала... А я так понимаю, что именно это и произошло. Дома ты не ночуешь, пока родаки твои на Мальдивах. И не смотри на меня так. Я это знаю точно. Мои сейчас находятся там же и вчера пересеклись с твоими, - объяснила она свою осведомленность. - А потом... после того, как сбежала, сделала вообще странную вещь – связалась с Титовым. Что скажешь в свое оправданье? – хихикнула она.
- Скажу, что он хороший, - я улыбнулась. – Да и вообще... мне реально надоело жить по указке родителей.
- Соня, ты крутая! – посмотрела на меня восхищенными глазами Оксанка. – Я бы так не смогла.
И это было абсолютной правдой. В нашем окружении мало кто осмеливался перечить своим предкам. Поскольку все поголовно зависели от них.
Да, возмущались. Да, были недовольны. Но редко кто рискнул бы уйти из дома. Ведь всегда был риск быть «отключенным» от финансовой «кормушки». А жить без денег и других родительских благ мало кто умел. Вот такая нелицеприятная правда.
- Не крутая. Просто не такая терпеливая, как некоторые, - я улыбнулась, намекая на то, что Оксанку родители держали в ежовых рукавицах, а моя подружка совсем этому не противилась.