Я взял листок бумаги, на котором Эд Радин записал адрес агентства. Западная Сорок пятая улица. Мои часы показывали пять утра. Я положил рукопись Элси в ее конверт, надел плащ и шляпу, затем спрятал конверт под полой плаща, прижимая его к себе рукой в кармане. Таким образом, никто не заподозрит, что я несу с собой бумаги.
Я не стал скрываться при выходе: если кто-нибудь меня и заметит, то мне это не повредит. Спустившись на лифте, я на ходу кивнул дежурному администратору, будто выходить на оздоровительную прогулку в пять часов утра было для меня обычным делом. Выйдя из отеля, я снял с глаза повязку и спрятал ее в карман.
В скором времени возле меня остановилось такси. Я попросил шофера отвезти меня на угол Сорок пятой улицы и Пятой авеню.
Агентство находилось в маленьком особняке. Дремавший за стойкой служащий сообщил мне нужные сведения и жестом показал на коридор налево.
— Мне кажется, там кто-то есть, — сказал он. — Если вам не ответят, я позову.
Я прошел по коридору и открыл дверь, приглашающую входить без стука.
В небольшой прихожей я увидел полуоткрытую дверь, пропускавшую свет.
— Есть тут кто-нибудь? — крикнул я.
— Иду, — ответил мужской голос.
Через несколько минут появился мужчина с засученными рукавами и усталым лицом. Я протянул ему рукопись.
— Я друг Эда Радина, он попросил меня отнести вам вот это. Это крайне срочно. Вы можете сделать копию?
— Для Эда Радина все можно. Я попробую сделать одну страницу и скажу вам точно, сколько времени мне на это понадобится.
Он вынул листок из конверта и одобрительно качнул головой.
— Думаю, это отлично пройдет. Минутку.
Он снова направился в комнату, откуда только что вышел, и почти тотчас же вернулся с копией и оригиналом. Я взглянул и увидел, что копия отличная.
— Чертовски быстро, — заметил я.
Он утвердительно кивнул, перелистал рукопись и посмотрел, сколько там страниц.
— Всего пятьдесят пять страниц, — пробормотал он. — Вы подождете?
— Сколько времени?
— Пятнадцать-двадцать минут.
— Я выпил бы кофе. Есть тут какой-нибудь открытый ресторанчик поблизости?
— На Шестой авеню, совсем рядом.
Выйдя на улицу, я снова прикрыл свой глаз. Ресторан был почти пуст. Я заказал яичницу с беконом и кофе. Когда мне принесли еду, я возмутился, что бекон недостаточно поджарен, и отправил все на кухню. Таким образом, я был уверен, что официантка запомнит меня, и если полиция будет меня допрашивать по поводу моей утренней прогулки, я смогу сослаться на нее как на свидетельницу. Щедрые чаевые окончательно способствовали тому, что воспоминание обо мне запечатлелось в ее памяти. Я вернулся в агентство, не забыв снова снять повязку со своего глаза, прежде чем туда войти.
Дубликат был готов, я расплатился и взял оригинал.
— Эд Радин придет за копией, — сказал я. — Вы можете оставить ее у себя?
Он согласился, а я вернулся в «Беркшир», спрятав конверт под пальто, и с квадратиком черной ткани на глазу.
Еще не было шести часов утра. Я положил конверт на стол, бросил на него свою шляпу. Взял стакан и пошел в спальню, где улегся, не раздеваясь, на постель. Там, покуривая, я стал спокойно размышлять над своим положением.
Я не был ни перепуган, ни особенно обеспокоен, поскольку не мог поверить, что играю роль подозреваемого. Конечно, я был последним человеком, который видел Элси Мюррей перед ее смертью и не мог доказать, что она была еще жива, когда я уходил из ее квартиры. Знал, что меня будут допрашивать без всякого снисхождения и полиция отнесется ко мне с подозрением. Но мне надо только придерживаться правды. Никто не сможет доказать, что я лгу. Я скрою лишь свои телефонные звонки Радину и Шейну да свой визит в агентство. Но даже, если эти действия будут раскрыты, сами по себе они не наказуемы. Именно так поступил бы невиновный, что я и сделал, — поспешил я себя поправить.
Нет, я не нервничал и не боялся, а с любопытством думал о предстоящем дознании, воображая, какие вопросы будут мне заданы, и готовил на них ответы.
И потом у меня в активе были Эд Радин и Майкл Шейн, что сильно меняло положение. Без их помощи я, наверное, здорово бы струхнул. Но Шейн, а в этом я был уверен, в состоянии разрешить все криминальные загадки. За его долгую карьеру у него не было ни одного срыва. И уж наверняка он сделает все возможное, чтобы вызволить из неприятностей своего лучшего друга!
Детективные таланты Эда Радина внушали мне меньше доверия, но журналист завоевал уважение всей нью-йоркской полиции, и его слова, высказанные в мою поддержку, будут весьма кстати. В любом случае его протекция поможет мне избежать побоев и грубого обращения, которым подвергся бы бедолага, не имеющий высокопоставленного друга.