Морозная свежесть поздней осени встретила её на улице и проводила до дороги.
Она подняла руку и тут же одна из припозднившихся машин остановилась перед ней и мужчина лет пятидесяти пяти с заводской усталостью на лице, открыв окно, поинтересовался:
– Куда?
Женщина внимательно посмотрела на водителя, потом на дорогу и, наконец, решилась:
– Казино.
≈≈≈
Он открыл глаза, тут же стряхнув налипший на веки сон, и с минуту тупо смотрел на тёмный потолок, пытаясь вспомнить что же ему приснилось, но, ничего не вспомнив, повернулся к жене, которая спокойно спала, отодвинувшись от него на расстояние достаточное для того, чтобы он ненароком не разбудил её.
Опираясь на локоть, он какое-то время смотрел на неё. В свете луны жена казалась ещё красивей, загадочней, но почему-то какой-то чужой и холодной. Он провёл пальцами по её щеке. Жена недовольно фыркнула и, не просыпаясь, перевернулась на другой бок. «Странно, – подумал Он, – раньше она бессознательно во сне тянулась ко мне, а теперь – так же бессознательно – отворачивается на другой бок. Странно…»
Он поднялся с постели и, машинально взяв с тумбочки телефон и часы, вышел из спальни.
Включив на кухне свет, совершенно не задумываясь над своими действиями, насыпал в турку кофе и сахар, залил водой и поставил на плиту. Достал из лежащей на столе пачки Dunhill сигарету, прикурил и посмотрел на часы. Около двух. Получается, он проспал всего где-то час-полтора, а ощущение такое словно полжизни.
Состояние довольно бодрое. Тем не менее, мужчина принял контрастный душ, смывший даже намёки на остатки сна. Сигарета, оставленная в пепельнице, успела превратиться в дымящуюся пепельную трубочку, но, выйдя из ванной комнаты, он сделал ещё затяжку и снял с плиты как раз подоспевший кофе. Налив себе чашку, пристроился у окна, сделал пару глотков и вновь закурил.
Пуская кольцами дым, мужчина смотрел на укрытый лунным безмолвием двор. Было ощущение, что Он один сейчас не спит на всей земле, разбуженный внутренним голосом, куда-то зовущим… но – куда? Не было ни тревоги, ни волнения, ни предчувствия чего-либо, пришло лишь понимание того, что Он не просто так проснулся. Но – зачем?!
Он встряхнул головой, пытаясь отогнать от себя лезущий в голову бред. Проснулся среди ночи ни с того, ни с сего и проснулся – бывает. Осталось только решить: как провести неожиданно свалившееся время.
Он допил кофе, потушил в пепельнице сигарету и пошёл одеваться. В любом случае, это разбудившее его «что-то», теперь выталкивало из дома, не давая даже думать: стоит ли ему это делать?
Одевшись, он подошёл к зеркалу. Отражение внимательно посмотрело на него, согласно кивнуло, подмигнуло и отправило с миром.
Салон автомобиля встретил холодным недоумением, но машина всё же послушно завелась, пытаясь поскорей согреться на высоких оборотах. Пока машина прогревалась, он поискал подходящую радиостанцию, остановив свой выбор на «Радио-Максимум», передававшим в тот момент «Беги по небу» Макса Фадеева.
– Пойдёт, – согласился он сам с собой и тихо подпел: – «…только не упади…»
К концу песни автомобиль прогрелся и уже под следующую – «Roud to hell» Криса Ри – вырулил со двора.
– Ну, в ад так в ад, – усмехнулся мужчина и поехал в казино.
≈≈≈
Внешне казино не похоже на чистилище, ассоциирующееся, как правило, с картинами Ренессанса, но кто знает наверняка – какое оно?
Тут горят нешуточные страсти, бесы сидят в каждом сердце, подчиняя себе волю и разум, чтобы, вычистив до последних капель совести, отпустить в холодную ночь, тут же встречая новых игроков, надеющихся обыграть в рулетку самого дьявола. Озорные черти-крупье с бесстрастными лицами крутят на вертелах азарта обречённых на вечные страдания самовольно отправившихся в пекло грешников, куда их, любезно улыбаясь, пропускают двухметровые церберы в одинаковых чёрных костюмах.
Мужчина прошёл мимо парочки таких готовых на любую команду «ротвейлеров», сдал пальто в гардероб и поднялся в игровой зал.
В небольшом игровом зале находилось немного народа, столпившегося в основном возле рулетки. Для рулетки ещё не время – решил мужчина и подсел к парочке игроков за покерным столом.
Лениво убивая время на минимальной ставке, Он поймал себя на мысли, что играет без азарта, даже с неохотой. Нет того щекочущего вены ощущения, когда медленно вытягиваешь по одной, карту за картой, после ставки сделанной в тёмную. Не было чувства торжества, когда фортуна улыбалась, как и не было чувства разочарования, когда она отворачивалась, тем самым запутав её своим безразличием, от чего та не переставала с ним кокетничать, не давая таким образом проиграться. Да и проиграйся – он бы особо не расстроился. Выпил бы коньяк за счёт заведения и поехал домой.