Расскажи мне сказку.
Но я не сказочник.
А кто ты?
Я – странник, наказанный Небом,
бредущий из жизни в жизнь, от времени до времени
в поисках второй половины души.
И нет мне покоя пока я не найду тебя.
Почему меня?
Потому что мы заодно.
Потому что в тебе та же душа
и печаль твоя переплелась с виноградной лозой.
Потому что ты и есть Та героиня легенды,
услышанной в детстве,
когда висящие на стене часы только начали отсчитывать время,
и ты пролила свои первые слезы,
в которых моя печаль.
Это ты научил меня плакать?
Нет, я не могу научить тебя плакать,
так же как волки не могут научить выть —
они просто идут к луне,
покрытой морщинами горя от того,
что она увидела на востоке судьбы,
откуда пришел падший ангел с волчьей мордой
и переломанными крыльями,
посеченный песками пустынных походов
и порезанный скалами за гордость пройти величие гор;
укрытый шлюхами и душегубами,
гонимый людьми с тех пор
как первый дождь пролился на Землю
и это были первые слезы, упавшие с неба…
Это были твои слезы,
поэтому я не могу научить тебя плакать
и не верь другим,
что они могут это сделать,
прикрываясь миром роз…
А какие твои цветы, Странник?
Мои цветы – полевые.
Они лечили мои раны и поднимали на ноги,
радовали глаза
и укладывали на свою разноцветную постель.
Они рассказывали мне,
где тебя искать и как я узнаю тебя,
а ромашка гадала на удачу перед дальней дорогой.
И я шел через города и время,
превращаясь в ветер,
бьющийся в окна,
сквозняком проходя каждый дом,
срывая одежду ароматом тоски.
Я написал твое имя на волнах,
смывших мой след, оставленный ночью.
Мне в спину бросали проклятья и камни,
но мне было все равно.
Я знал – кто я и кого ищу из жизни в жизнь
от времени до времени, чтобы обрести покой.
Порой мне казалось, я нашел тебя —
что-то знакомое и родное звучало в голосе тех,
кто целовал мои губы,
но они оставляли свои двери открытыми
и окрашивали волосы в белое.
Так приходила мудрость.
И ты познал секрет бытия?
Мне не интересен секрет бытия.
Я пытался понять куда уходит Любовь.
И ты понял куда уходит Любовь?
Я понял, что Любовь никуда не уходит.
Она приходит и остается,
поэтому люди перестали пускать Ее к себе в дом,
прогоняя прочь от своей спокойной жизни,
и дальше не шли за Ней,
чтобы превратиться в красивую сказку.
Но я войду в этот город
и вспомню его пустые улицы в лунном свете.
Я найду тебя среди потерянных гондольер,
скитающихся между скамейками и влюбленными тополями, разглядывающую звездное небо через розовые очки
и скажу тебе: «Здравствуй…»
Ты проведешь пальцами по моим разбитым губам
и узнаешь по шрамам в глазах,
по знакам, покрывшим ладони,
по паролям, найденным где-то во снах.
Ты сердцем поймешь кто я,
потому что твой вдох – это мой выдох.
Вдох и выдох одной души,
в которой легко заблудиться,
потому что в ней бьется два сердца
и между ними потемки,
но темноте нужен свет как воде нужен воздух,
без которого земля не родит и огонь не горит,
и нет без воздуха ни вдоха, ни выдоха.
Ты прижмешься ко мне и соединятся метель и нежность,
а ты узнаешь, что лед – это лишь застывшие слезы…
И это не сказки, а я – не сказочник…
Не ради сказок я брел из жизни в жизнь,
от времени до времени…
Так кто же ты, Странник?
Я – сумерки,
оставившие волчьи следы между мраком и светом,
ночью свободный, потерянный утром;
Я – шелест опавшей листвы под ногами,
поздняя осень, размывшая трассы;
Я – день твой ненастный,
затмение солнца,
воин, бредущий в поисках битвы,
всеми гонимый и ненавистный,
передо мной закрываются Храмы;
Я – тишина посреди урагана,
грех, перекрывший дороги к Эдему;
Я – исповедь ветра, летящего в белом,
пепел костров, горевших на казнях,
песней своей испортивший праздник…
Я все в этом мире и я – одинокий,
песчинка под илом в море глубоком;
Тупая овца, потерявшая стадо;
Идущий туда, куда мне не надо;
Пуля, летящая мимо мишени;
Тень на стене деревенской плетени;
Я – брошенный дом с оторванной крышей;
Крик журавля, который не слышно;
Потерянный зной прошлого лета;
Глупый вопрос, не нашедший ответа;
Прореха в лохмотьях бродяги слепого;