Я пробираюсь сквозь толпу потных и угрюмокривляющихся тел и замечаю то, что раньше никогда не замечал – это толпа потных угрюмокривляющихся тел. И сразу осыпались внешний лоск и внутренняя сексуальность. Как если бы я достал страницу глянцевого журнала из постиранных брюк.
У входа удачно уворачиваюсь от парочки знакомых обитателей этого клуба и, спустя полминуты, плюхаюсь к себе в машину так, словно это жизненно важная точка по пути домой или просто check point, с которым я вполне успешно справился. Возможно, так сработало мое подсознание, давшее сигнал сознанию внешнему, чтобы я срочно валил, пока не случилась неизбежная катастрофа из-за утечки газа, и вот-вот простывший охранник в последний раз достанет из кармана легендарный Zippo с американским орлом на боку. Потом, разыскивая останки своих товарищей, я найду эту зажигалку и, повертев в руках, оставлю себе как напоминание о случившемся.
Такие вот мысли посещают, когда ищешь оправдание тому, что не хочешь остаться. Я даже уперся головой в руль, чтобы на корню задавить желание спасти тусующе-беснующуюся публику, оставшуюся в одном из лучших клубов Москвы, и не вызвать на всякий случай пожарную команду.
На всякий случай.
А вдруг?!
Я представил панику в этом обдолбанно-обкуренном глянцевом плену. Улыбнувшись своим фантазиям, откидываюсь на сидение и достаю сигареты. Закуриваю и в полной тишине пускаю плотные кольца дыма в лобовое стекло…
Все-таки странно мы устроены: желание что-то изменить встречает сопротивление страха сойти с заданной траектории, несмотря на то, что желание наше. Я только что покинул свою компанию, а что дальше – не знаю. Домой почему-то возвращаться неохота. Получится, что я сам собью алгоритм заданной мной программы, включенной моим же враньем о серьезной стрелке в полночь под Волоколамском.
Если откровенно, то о чем можно говорить в полночь в известном удалении от города? Нет, бывает, конечно, и такое, но, как правило, для таких встреч есть ряд условностей. Конечно, если что, в светлых льняных брюках Montana, мягко спадающих на шоколадный Redwood и в темно-синем поло Rene Lizard буду выглядеть как Тони Монтана на разборках в Майами, но моя девушка, прожив со мной столько лет, понимает когда и куда я еду по тому как и во что я одет и что беру с собой, Но, в любом случае, принимает мою версию, чтобы потом с подругами, сидя где-нибудь в Piano-баре, со смехом обсуждать мою креативность в стремлении потусить ночь с дружками и шлюхами, и невероятной историей из жизни московских бандитов, рассказанной мной с утра, при этом, пропахшим чужим женским парфюмом и с подозрительно красными глазами.
Игра краплеными…
Все всё знают, всех всё устраивает, и никто не задается вопросом «к чему всё это вранье?» У нас у всех есть связи на стороне, но пока она – связь – ведет себя тихо никому до нее и дела нет, по большому счету.
В-общем, ехать домой – не лучший вариант. Как это не парадоксально, но, именно, раннее возвращение домой может нарушить привычный ход вещей и закончиться скандалом. Конечно, велик шанс на постельное примирение, но до этого много чего такого придется друг другу высказать. Мое состояние как-то не очень вязалось со скандалом и ежилось лишь от одной мысли об этом.
Вряд ли я застану свою девушку с кем-нибудь, но, в любом случае, нарушу ее спокойный сон после пары серий «Секса в большом городе» и полуторачасовой болтовни со своей подругой.
Или – с дружком?..
или с дружком…
Странно…
Раньше одна только мысль о подобном была способна привести меня в ярость, а теперь ничего: сижу вот курю и спокойно об всём этом размышляю…
Почему так?
Сидеть и думать над этим «почему так?» тоже не очень хочется. Так можно довести себя до внутреннего конфликта с самим собой же, в общем, и со всем миром, в частности. Как ни крути, а дом – есть дом, хотя, порой, плата за внеурочное возвращение обоюдоострые воспоминания былой ревности.
Я заочно прощаю своей девушке ее дружка и поворачиваю ключ зажигания. Панель приборов засветилась мягким оранжевым свечением, слегка затухающим, пока крутится стартер.
Автомобиль неслышно заводится.
Из заднего крыла, деловито замычав, выезжает антенна и вместо рева мощного двигателя салон заполняет гитарный перебор Santana, от чего я невольно вздрагиваю. Последняя линейка Technics дает о себе знать.