Конечно, она и утрирует, и передергивает слегка, но, как бы с моей стороны, это не красиво ни звучало, отчасти права. Не знаю почему, но, как правило, когда я вижу женщину, то вижу ее не просто как сексуальный объект, попавший в мое поле зрения, не просто успеваю раздеть ее глазами, а сразу пытаюсь понять, стоит ли наше знакомство дальнейшего развития событий не просто в плане секса, но именно – в занятии любовью. Трахаться все могут – много ума не надо, а вот заниматься любовью…
Но это не значит, что всегда интерес уводил тупо в постель. Нет. Под час мы становились, действительно, хорошими друзьями, хотя для моей девушки это ничего не меняло: она будет считать, что просто случай не представился. Возможно, она где-то и права. Вроде и не маньяк и ничего за мной такого не водилось, но первое впечатление от увиденной Женщины – вожделение. Конечно, это неправильно. Опять же, нарушение христианской морали и все такое. Правда, я и так почти все заповеди нарушил, но эту больше всего. Каюсь, конечно же, каюсь, но как вижу интересную Женщину – всё!..
Может быть, у меня какой-то комплекс неполноценности? Не знаю. Однажды хотел об этом с психологом поговорить – дали рекомендацию – а она, как назло оказалась довольно интересной женщиной. Я так засмущался от ее прямолинейных вопросов, что начал нервничать, разглядывая из окна ее кабинета Юрия Гагарина на площади Юрия Гагарина. Стал плести откровенную чушь, а она давай меня успокаивать. Через полчаса, застегивая блузку, психолог сказала, что все со мной нормально и мне не стоит забивать себе голову всякими пустяками, но, если что, заезжай, говорит. Врать не буду – заезжал, и не раз. Может быть, на меня так Гагарин действует?
– Так Вы заказывать что-нибудь будете?
Вот, именно, такие и умеют любить… и, именно, в таких влюбляются без памяти…
– Женя, я Вам нравлюсь?
Женя, не расставаясь со своей улыбкой, посмотрела куда-то поверх меня, постучала своим маленьким карандашиком по своему маленькому блокнотику, видимо, чтобы конкретней обозначить свое нетерпение, и вернулась в исходное положение.
– Вы заказывать что-нибудь будете?
– Да!
От моего резкого «да!» официантка вздрогнула, передернула бровями и занесла карандашик над блокнотиком.
– Я Вас внимательно слушаю.
– Блинчики с кленовым сиропом.
– Извините, но для блинчиков еще не время.
– В смысле?
– Их готовят только на завтрак.
– Оба-на!.. А сейчас что?
– Уже даже не ужин.
– Интересно… а если я только что проснулся.
– Вы меня извините, конечно, но, по-моему, Вы еще не ложились, – справедливо заметила Женя. Не смотря на все симпатии, которые я невольно испытывал к девушке, надо отметить как-то бесцеремонно она решила разобраться в моем распорядке дня. Я хотел было обратить ее внимание на это, но, открыв было рот, остановился – к чему эта полемика?
– Возможно… но ужинал я вчера, как и полагается – вечером. А после ужина – по логике – завтрак.
– А поздний ужин?
– Был.
– Коктейль?
– Тоже был. Все было, милая девушка. Секса только не было – врать не буду, но она – ночь-то – длинная, все еще может быть, правда?
– Ну-у… – Женя снова повела бровями. У нее брови, наверное, занимают активную роль в мимическом выражении чувств. – А вот Вы мне скажите: завтракают утром?
– Ну-у… в принципе…
– Вот видите! А сейчас ночь, да еще, как Вы сами заметили, длинная.
Поймала умная девочка. Но я не сдаюсь.
– Так это, Женечка, в принципе. Опять же, по какому принципу? Кто-то когда-то навязал распорядок дня и решил за всех, что есть на завтрак. А на деле… Я, к примеру, никогда не могу позавтракать со всем городом. Я могу присоединиться или после обеда, или, как сейчас – когда все спят. Так что мне теперь?! Лишиться завтрака?! А как же свобода выбора? Я – творческая личность и режим моего дня свободный, а иначе я зачахну, засохну и загнусь прямо перед этим столом, только потому что кто-то решил блинчики готовить по расписанию!
– Ну, загнуться мы Вам, пожалуй, не дадим – у нас и ночью вполне сносное меню.
– Да, но я-то хочу блинчики! Я, можно сказать, из Чехова ехал, чтобы поесть у вас блинчики, а Вы мне предлагаете то, что я мог бы и у нас на вокзале перехватить.