– Фитцджеральд.
– Что? – не поняла Женя.
– Фитцджеральд. Она читала Фитцджеральда.
– Ах, да. Я заметила.
– Читала?
– Кто? Я? Читала. А Вы?
– Нет, не довелось пока. И что пишет?
– Что пишет?.. – повторила мой вопрос Женя и вновь взгляд в окно, в глазах неподдельная грусть. – Да что пишет… Все тоже, про нее, про любовь…
– Хорошо пишет?
– Красиво. Попадется – советую почитать. Если Вас только не напрягает такое… ммм… – у Жени никак не получалось подобрать точного определения подобного чтива, от чего ее брови вновь встали домиком, но, в конце концов, она резюмировала более чем лаконично: – Романы, в общем.
– Я понял тебя. Нет, не напрягают. Я люблю читать.
– Я тоже.
– А у тебя-то, кстати, есть любимый? Извини, конечно, за нескромный вопрос.
– Кто? Писатель?
– Да нет, – улыбнулся я и потянулся за сигаретами. – Не против?
– Курите, ради Бога.
– Парень, – прикурив, выпускаю дым вверх. – Парень есть у тебя?
– А-а, парень… Ну, у вас и переходы – вроде только про книжки говорили.
– Сорри.
– Да, ничего, – Женя посмотрела на запястье левой руки, на которой висели женские маленькие часики. – Парень… Кстати, скоро встречать придет. Или позавтракать. Заодно. Встретить и позавтракать скоро придет мой парень. Любимый.
Ее тон ставил под сомнение эту самую любимость.
– Как-то у тебя неуверенно получается.
– Да какая тут уверенность?! – махнула рукой девушка. – Бойфренд он и есть – бойфренд.
– Бойфренд? – повторил я определение, прочно вошедшее в наш слэнг. – Почему бойфренд?
Женя посмотрела на меня со смесью удивления и любопытства, но потому с какой интонацией она сама определила положение своего парня в своей личной иерархии, больше похожее на усмешку, теперь понятную ей самой, то удивление и любопытство тут же сменились печальной констатацией:
– Наверное, потому что я – герла…
Вывод, который ей тоже не льстил, но что поделать, если родина Фитцджеральда помимо дрянного кофе импортировала в нашу речь такие бесчувственные определения, на «ура» подхваченные раскрепостившимся народом, хотя сам Френсис Скотт, думаю, любил хороший кофе и не позволял бесчувственных формулировок в выражении эмоций своих героев.
Как ни крути, а первоначально словом мы определяем свое отношение к тому или иному вопросу. В моем понимании, что «бойфренд», что «герла» не несут глубоких эмоций, кроме как сексуального партнерства по дружбе.
– Извини, – извинился я перед Женей.
– За что? – усмехнулась она.
– Вижу тебе неприятно об этом говорить.
– Да ну, бросьте! – она махнула рукой с маленькими часиками на запястье. – С чего Вы взяли?
– Потому как ты сама говоришь об этом.
– А как? – искренне удивилась девушка.
– Ну, все эти определения: «герла», «бойфренд».
– А что в них такого?
– Да в них, может быть, и ничего, но понимаешь – совсем ничего, никаких чувств.
– Да все так говорят.
– В том-то и беда, – согласился я, – что все. И никто не говорит, если приспичило отличиться английским, «лавбой» или «лавгёрл».
– Интересное наблюдение.
– Скорее, печальное, – с этими словами я опрокинул в себя остатки виски.
– Ладно, засиделась я тут с Вами, – произнесла Женя, поднимаясь из-за стола. – Бойфренд он мне – или кто там еще? – в сущности, пока это значения не имеет. Нам, видимо, так удобно.
– В-общем-то, да – ты права, – я тоже поднялся со стула. – Мы все, так или иначе, идем на поводу собственного комфорта. Спасибо за компанию!
– Уже уходите?
– Как видишь.
– А блинчики?
– Что блинчики?
– Вы к ним даже не притронулись.
Я посмотрел на аккуратную стопку блинчиков, политых играющим светом кленовым сиропом. Они как-то сиротливо стали выглядеть, оставшись на столе в полном одиночестве. Мне было жаль их, конечно, чисто по-человечески жаль, но я их уже не хотел.
– Не хочу уже чего-то… Знаешь, скорми их своему «бою», если сама не хочешь, – предложил я Жене. – А лучше съешьте вместе – это всегда вставляет.
– Спасибо, я подумаю.
– Подумай. Можно напоследок нескромный вопрос?
– Прям совсем нескромный?
– Да нет, ничего такого – не напрягайся.
– Ну, тогда попробуйте.
– У вас дома подоконники широкие?
Женя задумалась, прогнав по своему лицу всю палитру мимических зарисовок. Затем с интересом посмотрела на меня, при этом покачав плечами. Странно, как простой вопрос может поставить в тупик.