Но, как бы там ни было, сейчас Мою – как мне показалось – Женщину увел какой-то местный заигравшийся тип, нарушив, тем самым, гармонию этого вечера, взрывной смеси текилы и Sprite и пикирующего бомбардировщика В-52, вырвав изнутри меня что-то дорогое – возможно, сердце – и теперь, усмехаясь, показывая его издали. Я живу, я могу пошевелить пальцами, могу даже шевелить мозгами, выпить водки и любвеобильно провести ночь, но все это будет не цельным. Без души, без сердца, без светлой памяти о темной ночи.
Я только что раздувал огонек надежды на то, что это – Она, но кто-то, проходя мимо, просто так, забавы ради, дунул в мои ладони, потушив солнце. Словно напалмом выжгли лужайку с полевыми цветами – нежными и безобидными, по определению…
– Это ее муж, – проявила осведомленность барменша и добавила с презрительным нажимом на букву «е»: – БизнЕсмЕн.
Все-таки я нравлюсь барменшам и официанткам.
– Ну?! И что теперь? – поинтересовалась шатенка. – вечеринка испортилась от того, что исчезла Золушка?
– Золушка… – повторил я, вспоминая все сказочные коллизии, выпавшие на ее долю. Все мы с большой натяжкой подходили на роли в этой сказке. – Ну, почему же?.. Что нам мешает продолжить вечеринку, пока она ищет свой хрустальный башмачок? Такой номер в программе: В-52 падает и происходит текила-бум! Прикольно?!
– Пожалуй, – согласились девушки.
– Так делаем!
Мы сделали по горящему В-52, в производстве которых мне уже вовсю помогала милая барменша, и, не дав себе выдохнуть проглоченное пламя, тут же жахнули бокалами по стойке и влили в себя шипящую жидкость. Стоявшие рядом с любопытством и некоторой долей зависти наблюдали за тем, как, оказывается, весело можно потреблять экзотический алкоголь вместе с забывшей про них хозяйкой бара.
Я нет-нет да и посматривал в сторону стола, за которым «рулетка» вела свой беспощадный бой с трясущими своими бумажниками коммерсантами, среди которых был счастливый обладатель той Женщины, которую я не знал, но, казалось, искал всегда, а Она не знала, что так нечаянно может надломиться Ее супружеская жизнь.
– Знаешь, – обняв меня за плечи, в самое ухо заговорила шатенка, – это бесполезный номер. Дело даже не во мне. Мне-то, по большому счету, пофиг, хотя уйти с тобой, конечно, лучше, чем с любым из этих мудаков.
– Спасибо за комплимент.
– Не перебивай! – девушка красноречиво поднесла сигарету к своим пухлым губам. Я щелкнул зажигалкой. – Пожалуйста, – кивнула она, выпуская дым. – Но она… За ней никаких историй, прикинь! У нас, конечно, не деревня, но и не Москва – всех видно. Все пару раз в неделю появляются на этом ботике или еще где, типа этого. Наверное, так надо, не знаю… В-общем, все пересекаемся, все друг друга видим и все про всех знаем. Я тут тебе про всех почти могу что-нибудь рассказать. Я даже знаю с кем ты спишь, – это уже барменше, которая ничуть не смутившись, улыбнулась «Хорош…» – Хорош не хорош, а знаю. И все знают. А за нее даже сплетен нет! Даже дико как-то…
– Это ж хорошо!
– Ну, не знаю. Я, видать, до этого еще не доросла… Так что, друг мой, по любому, это дохлый номер.
Я оглянулся через лежащую на моем плече ухоженную руку, украшенную несколькими золотыми браслетами различной толщины, и посмотрел в зал. Блондинка стояла за спиной своего разгоряченного мужа с бокалом вина, словно, наблюдая за его игрой. Словно… Хоть и дергались уголки ее губ, как бы реагируя на игру, но смотрела она в нашу сторону. Несколько раз наши взгляды пересекались и в ее глазах я мог увидеть то, что – я больше, чем уверен – ее муж никогда не видел и вряд ли когда увидит. Мы будто продолжали начатый у стойки разговор…
– Но одно можно признать точно, – продолжила шатенка: – Она на тебя запала. Я ее такой никогда не видела.
– Да уж, – подтвердила барменша ее слова.
– Только, что это меняет? – вздохнул я.
– Что это меняет?.. – шатенка демонстративно отодвинулась от меня, осмотрела с головы до не вписывающихся в местный колорит туфель – видно было, что В-52 текилабумкнулся у нее внутри довольно прилично – и сказала на мой чисто субъективно мужской взгляд совершенно не логичное: