Силясь совладать с собой, ОНА пыталась договориться: с НИМ и с собой одновременно. Но ОН был глух к ЕЁ попыткам.
И тут озарения, вспышка, которая подсвечивает цветную картинку температур их тел: ОНА в красном огне, ОН в ультрамарине. ОНА влюбилась в вымысел, ОН и не любил вовсе.
ОНА должна разобраться, не для НЕГО, для себя. Чтобы облегчить боль и снизить градус отвращения. Нужна хотя бы жалость, жалость покажет, что что-то ещё можно исправить.
«Нарисуй мне свою боль», – сказала ОНА, не глядя на НЕГО, а обращаясь к кудрявому образу юноши из аэропорта.
ОН затих, потом сник, и впервые за всё время сказал связную фразу:
« Я не помню».
У НЕЁ перехватило дыхание настолько сильно, что, казалось, лёгкие не смогут уже никогда принять привычный объём воздуха. ОН не помнит?... Кого, чего, меня, всего, всегда?..
… Правда – всегда самое банальное объяснение мистических событий. Мы что-то придумываем, живём в вымыслах, купаемся в неведении, тешимся надеждами, а правда рубит этот призрачный канат тяжёлым топором фактов.
Парадоксально, но в иллюзию верится легче, чем в горькую голую правду. Иногда так и хочется сказать, ну кому она нужна?... Столько людей жили бы легче, не зная её. Иногда даже шапочное знакомство с этой категоричной барышней рекошетит на всю жизнь.
Но правда очищает. Жизнь в обмане, подобно брожению слишком сладкой жидкости, в конечном счёте, выделяет слизь и множит болезнетворные бактерии, которые ещё долго потом нужно будет вымывать чистейшим спиртом обжигающей правды. Сначала раздирает от боли, но всегда наступает момент кристального опустошения как временная передышка перед следующим соблазном.
Мы долго решаемся на это шаг, придумывая очередные оговорки, защищая себя от неизвестной истины. Но уж если решимся, то идём до конца: разбираем всё до косточки, до винтика и шурупчика, связывающих всё в одну извилистую кривую лжи.
И вот ты уже в начале этого непонятного нового пути, готов идти, даже бежать, чтобы закончить поскорее. Но с правдой так нельзя. Это продукт вдумчивого долгого диалога и одновременно набор тяжёлых последовательных действий. В неё не проскочишь, если намерен, – сразу сворачивай, значит, она тебе не нужна.
Чем раньше вступаешь на путь правды, тем больше шансов, что это не последний путь в твоей жизни. Обманывая себя слишком долго, рискуешь уйти глупцом.
Правило только одно: не верить в чужую правду, а искать свою. Верить фактам, реальным событиям, а не гипотезам и догадкам, недосмотрам и недомыслям. Включить свой критический приёмник на максимум и подвергать сомнению каждую мелочь – только тогда есть шанс приблизиться к реальной картинке происходящего.
Поразительно, но сам факт того, что ты решаешь узнать правду, отрезвляет, тут же оголяя часть плохо прикрытой лжи. И вот ты ещё только намерился идти, а кусочек былого обмана уже откололся, отпал, как ненужное звено, как первый бонус на пути. А дальше – только больше.
… ЕЁ последний разговор с НИМ дал больше понимания, чем месяцы отношения до этого. Вернее, он дал осознать, что всё это время ОНА не знала о НЁМ ничего. ОН болен, абсолютно точно болен. И как только ОНА легкомысленно позволяла себе этого не замечать?!
Сама захотела влюбиться, сама выбрала мимо пробегающий образ, сама влюбилась, сама не заметила, как это всё произошло и что теперь с этим делать.
ОНА ведь не только себя обманула, но и ЕМУ дала надежду. Надежду на то, что есть человек, любящий и принимающий ЕГО.
… Вердикт звучал как громовой раскат зимним снежным вечером – неуместно, бестолково и будто послышалось – рассеянный склероз без клинического подтверждения, вызванный, вероятно, психосоматической причиной в виде нарушения привязанности. Точка.
Этот странный набор слов теперь выцарапан на подкорке ЕЁ мозга.