«Самообман?»
«Путешествие далось Князю, пожалуй, даже тяжелее, чем тебе.»
Он усмехнулся.
«Ирония судьбы. Сегодня, перед уходом, ты наверняка смог бы убить его, но теперь ты этого не хочешь.»
Он больше не чувствовал ненависти. Его сын Тор любил своего приёмного отца, а это была защита, понадежнее любых игл, чипов и тюрьм.
«Пора спать, завтра тебе предстоит новое испытание. Возможно, понадобятся все твои знания и сила.»
Лаэрт ещё некоторое время лежал без движения, прежде чем уснул.
*******
Храм Круга Силы находился на вершине горы. Мрачный и неприступный. Последняя ступень была защищена от проникновения, и все посетители, независимо от того, являлись ли они счастливыми обладателями силы или же относились к простым смертным, вынуждены были войти в ворота традиционным способом. Лаэрту не доставило бы особого труда сократить путь и перенестись прямо к стенам храма, но мужчина не стал этого делать. Времени было предостаточно, а развитие физической формы он всегда считал не менее важным, чем совершенствование силы.
Вот и сейчас, несмотря на крутой подъем, его дыхание даже не сбилось. Лишь рубашка намокла от пота. 21:55. В долине уже совсем стемнело, горы отбрасывали длинные густые тени на город и окрестности, а здесь, на вершине, солнечные лучи еще озаряли верхушку храма, придавая строению еще больше величавости. Мужчина остановился у тяжелых, высеченных из чёрного камня ворот лишь на мгновение. Не мешкая, положил ладонь в центр выбитых в камне переплетающихся линий, и двери бесшумно растворились, приглашая ступить в пасть черного чудовища.
Его ждали.
Темный, мрачный храм словно вымер. Ни звука, ни движения. Ни души. Выложенный черным камнем внутренний двор был пуст. Массивные колонны по периметру из того же, похожего на эбонит, материала, словно грозные стражи нависали над прихожанами, заставляя их чувствовать себя меньше и ничтожнее. И даже в небе над храмом не горело ни одной звезды. Немного скрашивали гнетущее впечатление стелящиеся по земле растения, но в целом обстановка в это время суток напоминала скорее гробницу. Да и растения, при более близком рассмотрении, вели себя странно. Это был какой-то особый вид терновника, низкорослый с ярко выраженными колючками, хищно простиравший свои щупальца–ветки к проходящим мимо. Словно заманивая в западню. А сама чернота притягивала, завораживала. Нестерпимо хотелось прильнуть к матовой поверхности гладкого как кожа камня. Ощутить его, впитать его силу… И забыться.
Из-за колонны отделилась тень, и мужчина узнал Первого Жреца Круга Силы. Высокий, широкоплечий, с черными густыми волосами по плечи и в наглухо застегнутой рясе.
«Безымянный бессмертный будет заниматься твоей особой, – усмехнулся Лаэрт про себя. – Большая честь».
Редко кто удостаивался внимания Безымянного. Его и в свете не видели никогда. Говорили, что он полностью посвятил себя служению и исключение делал лишь для нынешней власти. К Князю Жрец благоволил.
Первый Жрец не стал распыляться на приветствия. Едва завидев мужчину, коротко приказал:
– Идем.
И, не дожидаясь реакции, направился вглубь храма.
– Ты знаешь зачем ты здесь? – бросил через плечо на ходу.
– Чтобы служить Князю, – отозвался Лаэрт.
Жрец усмехнулся, но кивнул. Это был не совсем тот ответ, который он ожидал услышать, но сути их действий не менял.
– Тогда ты знаешь, что тебя ждет, – процедил он. – Тебя подготовят, – он указал на двух жрецов в масках, – а затем приступим к первому этапу выяснения твоих способностей. Будь честен и не сопротивляйся. Я выужу из тебя всё, необходимое. Неважно хочешь ты этого или нет.
Лаэрт отметил, что Жрец говорил о себе в единственном числе. Означало ли это, что тот будет его главным палачом или, что просто не полагается на умения своих подопечных – решить он не мог. Время покажет.
*****
Его путь через тернии начался в ту же ночь. Омовение. Зелья. Тело, выставленное на обозрение. И разум, рвущийся на кусочки, как прогнившая ткань. Ему было плевать на всех и вся. Даже если б они вывели его на площадь в рыночный день в чем мать родила и оставили на показ всего Созвездия, ни единый нерв не дрогнул бы. Со стыдом он распрощался уже давным-давно. Контроль, самосохранение, сила, знания, собранные по крупицам за многие годы, – вот с этим он так быстро расставаться не собирался.
Под утро его отпустили. Предложили помощь, но мужчина лишь презрительно ухмыльнулся и, еле держась на ногах, сам, без опоры на плечо масколиких добрался до отведенной ему кельи. Облил себя холодной водой и рухнул на постель, чтобы тут же забыться тяжелым сном до следующего испытания.