Едва он вошел в клетку, сразу почувствовал: все не так. Она спокойно сидела на коленях и перебирала свою цепь. Легкое позвякивание, тонкие длинные пальчики, черные волнистые волосы, струящиеся по белому льну туники. Девушка подняла голову, и он утонул в ее бездонных голубых глазах. Ощущение нереальности, неправильности происходящего, как током пробило его естество. Это создание заставило вспомнить, кто он, просто молча глядя в его глаза.
– Мне сказали, здесь человека превращают в зверя. Ты им уже стал? – негромко спросила она.
Он смог лишь кивнуть. От звука ее голоса внутри защемило так, что дыхание перехватило. На ватных ногах сделал пару шагов и опустился на колени рядом с ней.
– Что со мной будет?
– Ты девственница, – хрипло произнес он и едва смог выдавить продолжение: – Их будет много.
Она не умоляла, не плакала, лишь крепче сжала цепь. А он не мог оторвать взгляда от побелелевших от напряжения косточек на ее хрупких пальцах.
– Поцелуй меня, – прошептала она.
– Что? – ошарашенно переспросил.
– Я никогда не целовалась. Хочу узнать, что это такое… перед этим.
Он сидел рядом и пытался осознать услышанное. Прикрыл глаза, взывал к тому, что столько лет закапывал глубоко, запечатывал всеми возможными способами. Но теперь внутри было пусто. Сила ушла.
– Слишком многого прошу? – ее голос вернул его в клетку.
Он качнул головой, осторожно убрал прядь с лица, заправил за ухо. Девушка ободряюще кивнула. И он коснулся ее губ. Ласково, нежно, как никогда. Сладкий невинный поцелуй прошиб его насквозь «Бежать, вывести, спасти», – молотом стучало в мозгу, а сила молчала, словно мстила за отказ. От бессилия и безнадеги хотелось кричать. Разум окатывало ледяным осознанием: «Если бы у них было время. Хоть чуть-чуть. Два часа-час.» Он, может быть, смог активировать резерв. Или, на худой конец, попробовал вывести. С боем. Продираясь через лабиринты, сметая всех и вся. Но у них минут десять и несметное количество охраны на каждом шагу. Он готов умереть, но ей это не поможет.
– У тебя кровь, – она смахнула капельку, а он даже не заметил, когда прокусил губу.
Взглянул на девушку, стиснул крепче челюсти и взялся за цепь.
– Шансов выбраться нет. Но мы должны попробовать, – быстрым шепотом произнес он, расстегивая оковы. И она чуть улыбнулась.
– Лучше умереть, чем это, – шепнула и слегка коснулась пальцами его руки.
– Эй, зверь, поторопись, уже все готово, – оклик, как гром с ясного неба.
– Это раньше срока, – бросил он не оборачиваясь.
Испуганный взгляд девушки, приближающиеся шаги, запахи мужских тел. Не нужно было видеть, чтобы определить, их там не менее десяти, а в коридоре еще… Сейчас подойдут, увидят снятую цепь, и всё поймут.
– Приказ начинать сейчас же, – бросил тот же голос.
Он метнул быстрый взгляд на девушку. Она посмотрела ему прямо в глаза и кивнула. Он выдохнул, еще раз прислушался, воззвал к силам, богам, дьяволам. Ничего. Прильнул к ее губам и зажал голову между ладоней. «Эй, что здесь происходит», – раздалось за спиной. Его ударили наотмашь, отшвырнули в сторону. «Чертов идиот. Сгниешь в волчарнике», – орал кто-то, переключаясь с бездыханной девушки вновь на него. Посыпались удары, но ему уже было все равно. На губах блуждала сумасшедшая улыбка… Он выжил. Даже когда бросили вниз, избитого и бесчувственного, волки не стали его трогать. А после и вовсе приняли за своего. Сила вернулась через год, может позже. Вырвалась наружу, позволила спасти Гала, заполонила все естество до самой последней клеточки и больше отступать не намеревалась.