– Оливия, я понимаю твои чувства, но побудь с детьми, пожалуйста, – тихо просит он. – Я все решу.
Я лишь молча киваю, не находя в себе силы что-либо произнести.
Савелий опускает взгляд на сына и осторожно отодвигает его от себя, словно извиняясь.
– Никита, иди к нам, – мягко прошу я, но мальчик стоит на месте, даже не шелохнувшись.
Только после того, как его папа ему кивает, Никита идет к нам с Николь и садится рядом.
Потом Савелий еще раз окидывает нас взглядом и выходит из комнаты, закрывая за собой дверь.
Глава 34. Макар
– Ты че, выродок, совсем охренел?! – папаша неожиданно резко толкает меня в грудь. Я удерживаю равновесие, но мне тут же прилетает удар в челюсть.
Я скручиваюсь от боли, пытаясь дышать. Крик мамы отрезвляет всех нас, и она тут же оказывается рядом со мной.
– Что ты себе позволяешь?! – кричит мама, аккуратно беря меня под локоть.
– Он заслужил! – злобно фыркает родитель. – Пусть за языком следит!
– Пошел нахрен, – отвечаю я, вытирая кровь с губ.
– Че ты… – бросает он, но его обрывают, толкая в грудь.
Савелий.
– Что ты делаешь в моем доме?! – рычит он. – Кто тебе позволил трогать мою семью?
– Еще один защ…
– Вон! – отчим не дает ему договорить. – Вон, я сказал!
– Успокойся, мужик, – ехидно улыбается папаша. – Я за деньгами пришел. За своими.
– Никаких денег ты не увидишь! Вали отсюда! – произношу я, выпрямляясь и зажмуриваясь от боли. Мне так хочется ударить в ответ, но я сдерживаюсь. Не сейчас, когда рядом мама.
– Ты избил меня. Мне нужна компенсация, – не сдается папаша. – Вы обязаны.
– Ничем мы тебе не обязаны, – хладнокровно произносит Савелий, и спокойствие в его голосе пугает больше любых криков.
– Обязаны! Еще как! Этот избил меня, вы все видели.
– У тебя…
– Макар, – останавливает меня отчим.
Я бросаю на него вопросительный взгляд, а он лишь молча кивает.
– Я в последний раз предупреждаю тебя, – Савелий обращается к моему родителю. – Уходи и оставь мою семью в покое.
– А иначе что? – смеется папаша. – Что ты сделаешь? Тоже будешь бить?
– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – спокойно говорит Савелий. – Мы не виноваты, что ты перепил и упал с лестницы.
Я вижу, как меняется выражение лица родителя, и улыбка сходит с его лица.
– Но мы видели, – с предупреждением в голосе продолжает отчим, – как ты только что избил Макара. Я думаю, стоит обратиться в полицию и снять побои. Ты что думаешь, Макар?
– Полностью согласен с тобой.
– Вы…– начинает папаша, но Савелий выставляет ладонь.
– Или же ты уберешься из моего дома и больше никогда не потревожишь мою семью.
Папаша смотрит то на меня, то на Савелия, и в его глазах плещется неприкрытая злость. Он явно просчитывает варианты, понимая, что ситуация, складывается не в его пользу.
– Вы еще пожалеете об этом! – цедит он сквозь зубы. – Я докажу.
– Нечего доказывать, – тут же отзывается Савелий. – Я даю последнее предупреждение, а иначе тебе придется доказывать в суде, что именно произошло на самом деле. Очень надеюсь, что тебе хватит денег на юристов.
Мужчина, которого в детстве я считал отцом, сверлит нас взглядом, полным ненависти. Савелий всегда казался тихим и незаметным, но сейчас в его глазах блещет сталь. Он действительно готов пойти до конца, чтобы защитить свою семью.
– Даю три секунды, чтобы убраться, – мой голос рубит тишину.
Я встречаюсь взглядом с папашей и нагло улыбаюсь ему.
Пошел он. Пошел далеко и надолго.
– Ну и идите вы, – ядовито фыркает он. – Но вы все равно пожалеете.
Он сплевывает на пол и, больше ничего не говоря, разворачивается и делает шаг в прихожую, но голос Савелия его останавливает.
– И когда я говорю семья, Макара это тоже касается. Он мой сын, понятно?
От удивления я округляю глаза. Отчим никогда не говорил подобных слов. Смотрю на него, пытаясь осмыслить услышанное. Вижу лишь твердость во взгляде и какое-то непривычное тепло.