– Горячо? – спрашивает Макар, и я отрицательно качаю головой. Он продолжает сушить мои волосы.
Когда работа выполнена, Макар выключает фен и садится рядом со мной на пол. Он обнимает меня и прижимает к себе.
– Спасибо, – шепчу я.
– За прическу? – улыбается он.
– За все, – отвечаю я, и в этот момент понимаю, что влюбилась в него по-настоящему.
Глава 37. Оливия
Солнце настойчиво пробирается сквозь неплотно задернутые шторы, ласково щекоча ресницы. Я открываю глаза и несколько раз жмурюсь. После сушки волос мы с Макаром перебрались с пола на кровать. На губах невольно появляется улыбка. Я никогда еще не чувствовала себя такой…наполненной. Энергия бьет ключом, и совершенно не хочется спать, поэтому я встаю с постели.
Бросаю взгляд на мирно спящего Макара и еще раз улыбаюсь. Тихонько задергиваю шторы плотнее и на цыпочках иду в ванную. Прохладная вода приятно освежает лицо. Улыбаюсь и чищу зубы.
Я никак не могу избавиться от глупой, счастливой улыбки. Кажется, внутри меня кто-то зажег крошечные лампочки, и теперь все светится изнутри мягким, теплым светом. Наконец-то я понимаю, что чувствуют героини моих любимых романов.
На кухне первым делом убираю остатки нашего вчерашнего ужина. Воспоминание о том, почему нам пришлось прервать вечер, колет в груди. Но я быстро отгоняю грустные мысли. Теперь все должно быть хорошо.
Наливаю в чайник воду из-под фильтра и ставлю на станцию. Пока жидкость греется, достаю из шкафа пару баночек с разными сортами чая. Один из подарков девочек на восьмое марта.
Примерно через полчаса на столе красуется стопка румяных и ароматных венских вафель. Уже собираюсь убрать пустую миску из-под теста в раковину, и вдруг вздрагиваю, чувствуя чьи-то руки на своей талии.
Улыбка сама собой расплывается на лице. Не поворачиваясь, я чувствую легкий поцелуй в шею.
– Доброе утро, – мурлычу я.
– Доброе утро, – отвечает Макар, снова целуя в шею. – Как же вкусно пахнет.
Я смеюсь и приглашаю его за стол.
– Не хочу тебя отпускать, – бормочет он, – но мой желудок бунтует.
Макар чмокает меня в щеку и все же отстраняется, удивленно смотря на островок, где уже стоит заваренный чай.
– Ты ради меня его заварила? – спрашивает он, с нежностью глядя на меня.
Я прикусываю нижнюю губу и киваю.
– Ты лучшая девушка в мире, – заявляет Макар и садится на высокий стул напротив меня.
Он берет в одну руку нож, в другую вилку и начинает негромко стучать ими по столу.
– Еды! Еды! Еды!
От этой картин внутри меня разливается тепло, и на лице появляется еще одна улыбка.
Смеюсь в ответ на его шутливую мантру и ставлю перед ним тарелку с вафлями, щедро залитыми сгущенкой. Макар не теряет времени даром, сразу же принимается с аппетитом уплетать еду. Я наблюдаю за ним, наслаждаясь моментом. В такие минуты простые бытовые вещи кажутся особенно ценными.
– Ммм, как вкусно! – говорит он, прожевывая очередной кусочек.
– Тебе нравится? – с любопытством интересуюсь я.
– Очень.
После завтрака Макар, на удивление, настаивает на том, чтобы помыть посуду. Я не спорю и пропускаю его к раковине. Пока он возится с тарелками и чашками, я прибираю со стола и решаю немного проветрить квартиру. Открываю окно на лоджии, вдыхая свежий весенний воздух, наполненный ароматом скорого тепла.
В этот момент Макар обнимает меня сзади, прижимаясь щекой к моей щеке.
– Хочу провести с тобой весь день, – шепчет он мне на ухо. – Ничего не делая.
Я не успеваю ответить, потому что раздается звонок в дверь.
– Ты кого-то ждешь? – спрашивает Макар, повернув голову в сторону шума.
– Нет.
– Тогда пойду проверю, – он отпускает меня и уходит внутрь квартиры. Я иду следом за ним.
Макар осторожно приоткрывает металлическую занавеску и заглядывает в глазок, а затем возвращается ко мне, отойдя достаточно от входной двери.
– Там твой брат и…– он замолкает, внимательно смотря на меня. – И, кажется, твоя мама.
– Мама? – мой голос неожиданно дрожит. – Ты уверен?
Ладно брат, он в курсе всего, но мама…Что ей нужно?