– Не понимаю и не принимаю твоих причин противиться этому.
Наш легкий смех заполняет салон машины, разгоняя остатки моего напряжения.
– Знаешь, Олли, – продолжает Тема, – ты же знаешь, что я всегда тебя поддержу, даже если ты не права?
– Разве я бываю не права?
Брат улыбается и качает головой.
– Спасибо, – все же шепчу я. – Я это ценю.
Это правда. Брат всегда был и остается моей опорой, моим защитником. Даже когда я была не права, он старался меня понять и направить, а не просто осудить.
Мы едем в тишине, но это тишина уже не напряженная, а уютная, полная понимания. Я смотрю в окно, наблюдая за проплывающими мимо пейзажами, и чувствую, как тревога постепенно отступает, уступая место спокойствию и уверенности в том, что все будет хорошо.
– Олли, – возвращает меня из мыслей голос брата.
– Что? – поворачиваюсь к нему и с улыбкой смотрю в его зеленые глаза.
Тема останавливается на светофоре и проводит рукой по своим каштановым волосам. Не нравиться мне это. Плохой знак.
– Олли.
– Что? – улыбка сходит с моего лица.
– К нам приехал ревизор.
Я закрываю глаза и выдыхаю из легких весь воздух.
– Мама.
– Именно, – с сочувствием в голосе произносит брат.
Глава 6. Оливия
Замок поворачивается в двери с тихим щелчком, и мы с братом входим в квартиру.
– Главное спокойствие, – шепчет он мне на ухо. – И помни про наш оговоренный план.
По официальным данным, мы с Темой живем вместе в его квартире. Она была ему подарена родителями за успешное окончание университета и дальнейшее обучение. Все как хотела мама.
Перед моим поступлением в университет папу повысили на работе и предложили возглавить офис в столице, и было принято решение переезжать.
До сих пор трясутся коленки, когда я вспоминаю тот вечер. Сколько было криков и упреков в мою сторону, а все потому, что я отказалась с ними ехать. Не то, чтобы у меня был выбор остаться, но я отчаянно хотела жить подальше от них, в частности от контроля мамы. И если бы не Тема, который уломал родителей оставить меня здесь, под его присмотром, то мне пришлось бы паковать чемоданы.
Вначале все так и было. Мы с Темой жили вдвоем. Обоим было комфортно. Брат даже завел рыжего кота, который до сих пор живет со мной. А потом Теме невероятно повезло. Его бизнес сорвал куш. Командировка, грант, и вот - двушка в новом доме, в этом же жилом комплексе. То есть мы с братом живем в соседних домах, но никто, кроме нас с ним, этого не знает. Хотя еще Яна и Алена знают, но они точно никому не скажут.
И я буду молчать столько, сколько нужно. Потому что, если мама узнает, то она устроит скандал и заберет меня с собой. А я просто хочу остаться здесь. Хочу закончить университет, начать работать, стать самостоятельной.
Да, меня сейчас обеспечивает брат и родители, но через пару месяцев я перестану зависеть от них. Тогда, может быть, у меня проявится голос. Голос, который осмелиться возразить маме.
Тема слегка подталкивает меня в спину, выводя из транса, и я делаю глубокий вдох, готовясь к разговору.
Мы снимаем верхнюю одежду и обувь, переглядываемся и вместе выходим из коридора внутрь квартиры. Первым бросается в глаза папа, который в своем привычном наряде: синие джинсы, белый свитер, из-под которого торчит черная футболка, сидит на высоком стуле, облокотившись одной рукой о столешницу.
– Наверное, слушает очередную историю мамы про неадекватных клиентов, – шепотом произносит брат, и я улыбаюсь.
После повышения папы в должности, родители смогли обзавестись небольшой студией по маникюру и педикюру, которая, несмотря на конкуренцию, имеет хороший заработок.
Со своего расстояния я не вижу, что делает мама, но по звукам воды понимаю, что она разливает чай.
– Привет, – тихо говорю я, стараясь не испугать ее, чтобы она не облилась кипятком.
Родительница все равно вздрагивает, но вместо испуга на лице появляется строгость. Она ставит чайник на подставку и поднимает взгляд на нас, вытирая руки о полотенце.
– Привет, дочь, – слышу я голос папы, но мой взгляд все равно направлен на маму. И только когда родитель оказывается возле меня, я обращаю на него внимание. – Ты чего такая напряженная? Иди обниму.