Я слегка прищуриваюсь.
– Они тебе что, жаловались? – спрашиваю я, и когда вижу, как на губах Даши появляется тень улыбки, уже утверждаю. – Они тебе жаловались.
– Не то, чтобы жаловались.
– Они тебе жаловались.
– Ладно, – смеется она. – Может, немного. Просто не будь таким строгим. Хотя бы с Оливией.
– С Оливией? И когда она успевает тебе все высказывать? – усмехаюсь я.
– Не бери в голову. Я даю тебе дружеский совет.
– Почему я должен быть с ней помягче? Потому что она девушка? Ты же знаешь, для меня все ра…– я не успеваю договорить, потому что в офис вбегает Оливия.
Она судорожно пытается найти пропуск в своей сумке и совершенно не смотрит по сторонам. На ней черные штаны, коричневая куртка, на ногах черные ботинки, на плече сумка, а на голове белая шапка с ушами, которая пытается усмирить ее кудрявые волосы. А ее лицо…лицо красное, глаза поникшие, даже с нашего расстояния заметно. У нее вид, будто она час прорыдала.
– Ты тоже это видишь? – задаю вопрос я, не отрывая взгляда от Оливии.
– Да, – отвечает Даша, и я боковым зрением замечаю, что она тоже смотрит на девушку впереди нас. – Нужно узнать, в чем дело.
– Если что, я делать этого не собираюсь.
Я слышу, как Даша тяжело вздыхает, и это заставляет меня повернуться к ней. В ее глазах читается неприкрытое осуждение.
– Что?
– Мог бы проявить хоть чуточку сочувствия. Может быть, к тебе люди начнут тянуться.
– Оно мне надо? – я ухмыляюсь. – Я ей не друг, я ее руководитель.
Даша ничего не отвечает, лишь качает головой, продолжая есть свой салат. А я снова поворачиваю голову в ту сторону, за которой только что скрылась Оливия. Я сорву себе, если скажу, что мне совсем неинтересно знать, что же случилось с этой особой. Но на крошечную часть, на совсем небольшой процент, мне хочется узнать, что же случилось. Чисто из профессионального интереса, разумеется, чтобы ее настроение никак не отразилось на работе. Как же иначе?
Глава 8. Макар
Остаток обеда мы проводим в молчании. Неожиданное появление Оливии прервало нашу беседу, и как-то совершенно расхотелось ее возобновлять. Даша терпеливо ждет, пока я доем свой обед. Мой аппетит куда-то делся, но я все равно заставляю себя есть, потому что неизвестно, когда мне удастся поесть.
Я складываю наши тарелки на один поднос и уношу его на специальный стол.
– Спасибо, – произносит Даша, когда я возвращаюсь к ней.
– Пожалуйста, мне не сложно, – пожимаю плечами, и мы направляемся к лифтам.
Дверцы открываются почти сразу, и я жестом пропускаю Дашу вперед.
– Макар, – зовет она, и мне приходится опустить взгляд, чтобы посмотреть ей в лицо. – Я все понимаю, но будь ты немножко добрее к ней. Сейчас ты ее руководитель.
Я качаю головой, отворачиваюсь, и мне очень хочется закатить глаза, но останавливаю этот порыв. Я чувствую, как Даша наблюдает за мной, будто ждет от меня каких-то слов.
– Ладно, – сдаюсь я. – Сейчас узнаю, в чем дело. Но не жди от меня душеспасительных бесед.
– Я знала, что ты хороший, – Даша улыбается. – Если нужно - поддержи. А вечером уже все сделаем мы с девочками.
– Не понял, – хмурю брови.
– А тебе необязательно что-либо понимать. Вечером мы идем на хоккей, и я очень надеюсь, что Оливия не передумала, – она вздыхает, и в этот момент лифт останавливается на ее этаже. – До вечера.
В ответ я лишь киваю, наблюдая, как закрываются дверцы за ее спиной. И только когда остаюсь один, разрешаю себе громко выдохнуть.
И что мне делать?
Может, просто повести себя как обычно и не влезать в чье-то пространство? У кого из нас нет проблем? И если каждый человек будет соваться с расспросами, не станет ли хуже? Но отчим учил не быть равнодушным к чужим проблемам.
Я еще раз вздыхаю, и когда лифт останавливается на моем этаже, выхожу и решительным шагом направляюсь к своему рабочему месту.
Застаю Оливию за столом. Она сидит, уткнувшись лицом в ладони, плечи слегка вздрагивают. Все это сопровождается приглушенными всхлипами. Подхожу ближе, не зная, что буду говорить. Обычно в таких ситуациях я предпочитаю оставаться в стороне, если это только не Николь, которая любит плакать, привлекая внимание.