Не сдерживаюсь и снова смотрю на парня. Наши взгляды встречаются, и я из вежливости слегка улыбаюсь. Но вот он абсолютно не меняется в лице. В его глазах читается полное безразличие к ситуации. Мне приходится приложить усилия, чтобы не нахмурить брови. Перевожу взгляд на Дашу, где сразу получаю ободряющую улыбку.
– Платон, а у вас есть вопросы? – слышу я вопросительный тон Карины Витальевны.
– Нет, – твердо отвечает он, проводя рукой по своим отросшим светло-русым волосам. – Меня все устраивает.
Конечно, его все устраивает. Ему достается Даша. Работать с ней легко и комфортно. А вот мне что-то подсказывает, что мне придется непросто. Этот парень с покерфейсом вызывает у меня очень нехорошее предчувствие.
Карина Витальевна продолжает что-то говорить о задачах и ожиданиях, но я уже не слушаю. В голове крутится лишь одна мысль: как мне продержаться полтора месяца?
Краем глаза замечаю, как Даша перешептывается с моим теперь руководителем. Он бросает на меня мимолетный взгляд, но опять никаких эмоций.
– Ну что, Оливия, Платон, – руководитель отдела встает из-за стола, – не буду вас больше задерживать. На сегодня вы оба свободны. Новая часть начнется с завтрашнего дня.
Мы с Платоном одновременно киваем и выходим из кабинета. Дверь за нами закрывается с тихим щелчком, оставляя меня с новостью о смене руководителяи нарастающим желанием пожаловаться подругам о случившемся.
Я уже собираюсь двинуться в сторону своего стола, когда слышу голос Платона.
– Эй, Оливия.
Оборачиваюсь и вопросительно смотрю на него.
– Что?
– Хочешь совет?
– А он мне нужен? – произношу я и тут же мысленно себя одергиваю.
Парень ведь ни в чем не виноват. Это ведь не он решил сменить руководителя.
Поэтому натягиваю на лицо подобие улыбки и добавляю:
– Я не против. Что за совет?
Платон неуверенно переступает с ноги на ногу, словно сомневается, стоит ли говорить. Он молча берет меня за руку и отводит на несколько шагов в сторону. Я непроизвольно смотрю на то место, где парень держит меня за руку. Уже собираюсь попросить его отпустить, но Платон опережает меня, разжимая пальцы.
– Макар может быть той еще занозой, – наконец говорит он, понизив голос.
– Что ты хочешь этим сказать?
Платон еще раз оглядывается на дверь кабинета, словно боится, что нас подслушивают. В его карих глазах читается беспокойство.
– Макар с виду кажется добрым, но его внешность обманчива. Он иногда просто невыносим. Постоянные придирки, нечеткие задачи, меняющееся настроение. Поэтому я так рад возможности поменяться руководителями. А тебе могу пожелать только удачи, – он пожимает плечами, словно этим жестом хочет снять с себя часть ответственности за мои дальнейшие страдания.
Я молчу, переваривая эту информацию. Может, Платон просто преувеличивает? Сколько я слышала о Макаре, о нем отзываются положительно. Может, парню не повезло работать с Макаром в неудачное время? Но в глубине души закрадывается какое-то неприятное предчувствие.
– Спасибо, – бормочу я, стараясь не выдать своей реакции. – Буду иметь в виду.
И разворачиваясь, иду к своему столу. Впереди меня ждет сбор вещей и переезд этажом выше. И почему-то мне кажется, что слова Платона еще долго будут звучать у меня в голове. Остается лишь надеяться, что он ошибается и Макар окажется не таким уж монстром.
– Оливия! – от резкого и грубоватого голоса я вздрагиваю.
Замираю на месте, понимая, что голос принадлежит моему новому руководителю. Медленно поворачиваюсь, стараясь сохранить на лице приветливую улыбку. В ту же секунду, когда наши взгляды встречаются, я чувствую на себе изучающие, пронзительные голубые глаза. Он смотрит так, будто видит меня насквозь, замечая каждую мелочь.
– Бросай свои сборы, и жду тебя через пять минут наверху, – сухо констатирует Макар, разворачивается и уходит.
Смотрю ему вслед до тех пор, пока его широкая спина не исчезает за перегородкой.
– А я говорил, – слова Платона выводят меня из оцепенения. – И так будет на протяжении всей практики.