Я вытираю руки салфетками, и ко мне медленно приходит осознание. Я только что чуть не прикончил человека, или все же прикончил?
Страх на секунду овладевает моим телом, но когда дверь распахивается и я вижу, как так называемый отец, передвигается сам, опираясь на отчима, груз падает с плеч, уступая место ярости.
– Какого хрена вы сюда его ведете? – со злость в глазах рявкаю на маму и Савелия.
– Макар, – начинает родительница.
– Я еще раз спрашиваю…
– Макар! – тут же строго произносит отчим. – Во-первых, не разговаривай так с матерью. Во-вторых, ты его чуть не убил.
– Ты знаешь, за дело.
Мы с отчимом схлестываемся взглядами. Я упорно смотрю на него, не отводя глаз. В конечном итоге он сдается, отводит взгляд и качает головой.
– Знаю, – Савелий сажает моего отца на тот самый пуфик, на котором я сидел пару минут назад. – Макар, но ты перегнул палку. Ты понимаешь, что мог только что сломать свою жизнь? И его жизнь?
– Он сломал жизнь моей матери! – выплевываю я в ответ. Ярость клокочет внутри, требуя выхода. Я сжимаю кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. – Он заслужил это.
Но когда я снова слышу всхлипывание мамы, что-то внутри щелкает в третий раз. Вот только сейчас вина садится и всем весом давит мне на плечи.
– Мам, – произношу я, обнимая. – Прости, прости, прости.
И тут она срывается. Ее слезы оглушают меня.
– Мам, – пытаюсь ее успокоить.
– Все такой же маменькин сынок, – усмехается родитель, и я тут же бросаю на него взгляд.
В его глазах не видно раскаяния, только отвращение и какая-то безнадежность.
– Не смей ничего говорить! – Савелий показывает пальцем на…на меня.
На меня.
– Ты говоришь это мне? – довольно резко отвечаю я, отпуская маму.
– Сынок, – ласково зовет она, но я не обращаю внимание.
Отчим молчит, лишь устало проводит рукой по лицу, и на секунду я вижу с ним сходство. Но то, что он сейчас говорит, возрождает злость с новой силой.
– Макар…– начинает он, но я его останавливаю, поднимая ладонь и не давая договорить.
– Ты его защищаешь? После всего того, что он сделал?
– Нет. Я просто не так выразился…
– Просто? Нифига у тебя просто?
Я бросаю раздражительный взгляд на мужчину на пуфике и чувствую, как новый приступ хочет вырваться. Поэтому я быстро надеваю свои кроссовки, хватаю с вешалки куртку и сумку.
– Макар, – обеспокоенно зовет меня мама. – Останься.
– С этим? – бросаю взгляд на папашу. – Да никогда в жизни.
С этими словами вылетаю из квартиры.
Глава 16. Оливия
Я резко открываю глаза и сажусь на кровать.
Мне кажется, или кто-то только что постучал в дверь?
В комнате тихо и темно, лишь свет луны за окном освещает пространство. Смотрю на рыжего кота, который стоит на четырех лапах и озирается по сторонам.
Так.
В этот момент тишину прерывает тяжелый стук в дверь.
Я вздрагиваю.
Страх охватывает тело, посылая холодную дрожь по спине.
Что делать?
Бросаю взгляд на электронные часы на тумбочке - двенадцать ночи.
В квартире снова наступает тишина, и я решаю лечь, надеясь, что шум прекратится, но когда в входную дверь в очередной раз стучат, я рефлекторно вскакиваю с кровати.
Делаю небольшой выдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, и медленно пробираюсь вперед. На цыпочках прохожу в кухню-гостиную и оглядываюсь по сторонам. Не знаю, кого я собираюсь здесь увидеть, когда шум исходит от двери.
Стараясь не издавать шума, пробираюсь к столешнице и беру из специальной подставки нож. Но когда стук повторяется, я чудом его не роняю. Выпрямляю плечи и продолжаю передвигаться на цыпочках. Подхожу к двери и почти без звука открываю крышку глазка.
По ту сторону двери стоит какой-то человек. Парень или мужчина. Не понятно, потому что его голова опущена, и на нем сверху накинут капюшон от черной толстовки. На нем черные джинсы и такого же цвета куртка. Он слегка покачивается и стучит еще раз, заставляя меня вздрогнуть.