Я не должен…но Оливия…такая красивая…
Господи, мне не нужно было пить.
Голова начинает трещать, и во рту отвратительный горький привкус.
Зачем я позволил себе увлечься, позабыв обо всем? О ее парне, о своих принципах, о последствиях.
– Макар… – едва слышно начинает Оливия.
– Прости, – выдыхаю, чувствуя себя последним придурком. – Я идиот. И мне нужно уйти.
Разворачиваюсь и иду прочь с балкона, чувствуя на себе ее недоуменный взгляд, но Оливия ничего не произносит.
Мои ноги предательски заплетаются, и я с трудом удерживаю равновесие. В голове пульсирует одна мысль: выбраться отсюда как можно скорее. Опираюсь рукой о стену, кое-как надеваю кроссовки и забираю куртку из шкафа.
Вылетаю из квартиры, как ошпаренный, стараясь не упасть от выпитого. Больше никогда не буду столько пить. В голове полный хаос. На лестничной клетке с трудом нахожу кнопку лифта и вызываю его. Кажется, что он едет целую вечность, а каждая секунда тянется, как резина.
Когда двери лифта наконец открываются, влетаю в кабину и судорожно жму на кнопку первого этажа. Мне нужно на воздух. Мне нужно прийти в себя.
Как я снова мог в это ввязаться?
Выскакиваю из подъезда и жадно хватаю ртом прохладный ночной воздух. Он немного проясняет сознание, но чувство вины никуда не девается.
Это официально один из самых отстойных дней в моей жизни.
Сначала возвращение блудного отца, а теперь еще и Оливия.
Оливия.
Невольно бросаю взгляд на ее окна. Свет не горит.
Мотаю головой и отворачиваюсь.
Иду по улице, не разбирая дороги, как пьяный зомби. Хотя нет, я и есть пьяный зомби.
Мне удается кое-как добраться до дома, умудрившись ни разу не упасть. Когда я переступаю порог квартиры, сил нет. Сбрасываю с себя куртку и кроссовки и, не снимая остальной одежды, падаю на кровать, проваливаясь в сон.
Глава 18. Оливия
Каждая секунда больших белых часов на стене тянется как вечность. Монотонная речь преподавателя с каждой минутой давит на голову, пульсируя в висках. Вокруг царит привычная картина: сонный муравейник студентов. Половина из которых сидит в телефонах, четверть спит, еще столько же делает вид, что слушает, и только пара-тройка студентов искренне увлечены лекцией.
Преподаватель убивает весь мой энтузиазм своим монотонным голосом, поэтому я лучше позже найду этот материал в интернете и прочитаю.
Мне безумно хочется, чтобы эта скучная лекция поскорее закончилась, но, с другой…другой стороны, после ее завершения я должна пойти на практику.
Практика.
Макар.
Губы помнят.
Господи, да каждая клеточка моего тела помнит.
Этот поцелуй. Точнее, два поцелуя. Один лучше другого.
Они обжигали, взрывали мозг, стирали границы реальности.
Как вообще такое могло произойти?
Почему?
У меня нет ответа, но, кажется…кажется, я не жалею.
Я бросаю взгляд на часы, а в голове вспыхивают моменты ночи. Как Макар, приблизившись, наклоняется ко мне. Как его дыхание опаляет мое лицо, и как я замираю, не в силах пошевелиться. А потом…потом его губы касаются моих. Сначала нежно, робко, словно спрашивая разрешения. А затем требовательно, страстно, увлекая в водоворот ощущений.
Первый поцелуй был неожиданным, робким, как прикосновение пера к щеке. Второй же - дерзким, обжигающим, словно глоток крепкого коктейля. Он перевернул все внутри меня, заставил забыть обо всем на свете. Я не могу забыть вкус его губ, терпкий и сладкий одновременно. Ощущение его рук на моей талии, крепких и уверенных. Запах его парфюма, который, кажется, уже въелся в сознание.
Но взгляд Макара. Перед тем, как он сорвался с места и ушел, в его глазах я прочитала…разочарование. И, кажется, отвращение.
Меня словно окатили ледяной водой. Я не успела ничего сказать, не успела как-то среагировать. Просто осталась смотреть, как он уходит, оставляя меня наедине с хаосом в голове.
«Я - идиот».
И что это вообще значит?