– Я устал смотреть, как собственная мать рушит жизнь собственной дочери! Как вечно ищет в ней недостатки и придирается к каждой мелочи! – выпаливает брат, не отрывая взгляд от родительницы. – Оливия миллион раз пыталась наладить отношения с тобой. Мама, в чем проблема?
Она в шоке замирает, не зная, что ответить. Я смотрю на нее, ожидая хоть какого-то ответа, хоть намека на понимание. Но в ее глазах вижу лишь упрямство и неприкрытое недоверие вперемешку с разочарованием. Кажется, слова Темы ее задели, но не разбудили.
– У меня всего одна проблема, – пренебрежительно произносит мама. – И она стоит передо мной.
Ее слова ранят сильнее любого ножа. Я чувствую, как мир вокруг меня начинает рушиться, оставляя лишь пустоту и отчаяние. Внутри меня будто бы гаснет солнце, погружая все во тьму.
– Пожалуйста, перестань, – шепчу я, смахивая слезы. – Я же твоя дочь.
– Ну и что? – фыркает в ответ мама, ставя руки на островок и облокачиваясь о них. – Мне что, теперь тебе медаль дать, что ты моя дочь?
– Мама, пер… – начинает Тема, но она его останавливает, выставляя ладонь.
– Не вмешиваться! – холодно бросает мама, переводя обратно взгляд на меня. – Ты знаешь, что все твои поступки принижают меня. Меня! Я для чего тебя рожала, чтобы ты позорила меня?!
– Но я…
– Что ты?! Ничего не делала?! Еще как делала, мелкая бесстыдница.
– Катя.
– Я сказала не вмешиваться! – она хлопает по островку, заставляя меня вздрогнуть.
Я с ужасом продолжаю смотреть на нее, задыхаясь от боли, от несправедливости, от слов, которые пронзают меня.
– Я ничего плохого не сделала, – еле слышно произношу. – Я делала все, что ты хотела. Красный аттестат - пожалуйста. Золотая медаль - пожалуйста. Участие во всех конкурсах - пожалуйста. Поступление на бюджет - пожалуйста. Что я делала не так?
Слезы текут ручьем, обжигая щеки. Я чувствую себя маленькой девочкой, которую отчитали за провинность, которой она не совершала.
– Разве? – мама произносит это таким тоном, что у меня по спине бегут неприятные мурашки. – Ты опозорила меня, когда не захотела быть с Петром.
– С Петей? – удивленно спрашиваю я.
– Петр - прекрасная партия, – продолжает она, чеканя каждое слово. – Обеспеченные родители, положение в обществе, деньги - все при нем. А что сделала ты?
Мое молчание, кажется, раззадоривает ее еще больше.
– Ты была обязана быть с ним, но нет, ты же у нас романтическая душа. Книжки свои читаешь, принца ждешь. Все это хрень собачья.
В груди разрастается ледяная пустота. Слова матери - словно удары хлыстом, оставляющие кровоточащие раны. Я чувствую, как внутри что-то окончательно надламывается, как рушится последний оплот веры в то, что мы сможем наладить наши отношения.
– Ты же знаешь, что Петя был слишком настойчив, – шепчу я, стараясь сохранить остатки достоинства. – А я…а я не хотела этого.
– Настойчив? – мама презрительно фыркает. – Ты просто дура, не понимающая своего счастья. Он ухаживал за тобой, дарил подарки, водил в рестораны. Тебе выпал шанс выйти замуж за обеспеченного парня, а ты? Что было так сложно один раз ноги раздвинуть и потерпеть?!
Внутри все обрывается, разрываясь на части.
– Мама! – кричит Тема.
– Катя! – осуждающе произносит папа.
– Не смотрите на меня так. Где я не права? – она спрашивает с уверенностью в своей правоте.
Слезы катятся рекой по щекам, но я уже даже не пытаюсь их сдержать. Смотрю на маму и не узнаю ее. Передо мной стоит не любящий родитель, а безжалостный критик, готовый растоптать меня в любой момент. В ее словах нет ни капли тепла, ни капли сочувствия. Только презрение и разочарование. Я чувствую себя маленьким, беззащитным ребенком, которого предали и бросили на произвол судьбы.
Мне не хватает воздуха, хочется вдохнуть, но у меня не получается. Я облокачиваюсь руками об островок и пытаюсь сделать вдох. Кажется, у меня начинается паника.
– Чтобы я больше не слышал от тебя таких слов, понятно? – кричит Тема, гладя ладонью меня по спине.