Ее рука такая мягкая и крошечная по сравнению с моей. На секунду мне кажется, что ее ладонь так правильно лежит в моей. Но я тут же мотаю головой и хмурюсь, отгоняя все посторонние мысли.
У подъезда опускаю руку Оливии, достаю ключ из кармана и открываю дверь, пропуская ее вперед.
Квартира встречает нас теплом и приглушенным светом аквариума. Я стараюсь не смотреть на Оливию, пока разуваюсь, чувствуя ее изучающий взгляд на себе. Вещаю наши куртки в шкаф.
– У меня только чай. Будешь? – спрашиваю я, стараясь говорить непринужденно.
Оливия тихо кивает, не отрывая своих глаз от своих ботинок. Прохожу на кухню, чувствую, как она неуверенно следует за мной и садится на один из четырех мягких стульев. Ставлю чайник, достаю из шкафа две кружки. Завариваю ягодный чай, надеясь, что он хоть как-то поможет.
Когда напиток готов, я ставлю кружку перед Оливией. Она принимает ее, касаясь пальцами моей руки. В этот момент я чувствую еле заметный электрический разряд. Такой слабый, но он есть. Ее взгляд встречается с моим. В нем читается что-то, чего я не могу разобрать. Вроде бы и благодарность, но и…смущение? Или это лишь мое воображение?
Я сажусь напротив за стол и наблюдаю, как Оливия делает маленький глоток. Кажется, тепло чая немного ее успокаивает.
– Ну, рассказывай, – произношу я, откидываясь на спинку стула.
Оливия молчит, уставившись в свою кружку. Я жду, не торопя ее. Знаю, что ей нужно время, чтобы собраться с мыслями и выговориться. Да и я не самый первый кандидат в ее списке, к которому она готова обратиться. Но в любом случае, она сейчас здесь, передо мной, и я готов ждать.
Молчание затягивается, и я все же решаю ее немного подтолкнуть к разговору.
– Это из-за парня?
Оливия отрицательно мотает головой, и ее аккуратные брови сходятся на переносице. По телу прокатывается волна разочарования. Мерзкое, ноющее чувство, ведь в глубине души мне хочется, чтобы проблема была в нем.
– Мама, – негромко выдавливает она.
– Мама? – переспрашиваю я.
Оливия кивает и снова повторяет:
– Мама.
В памяти тут же возникает тот день, когда я застал ее в слезах на работе. Тогда она тоже говорила о матери.
– Что случилось?
Оливия обхватывает руками чашку с чаем и опускает на нее взгляд, словно ища там ответ.
– Кажется, мы больше не будем общаться.
– Кажется?
Девушка обреченно вздыхает, продолжая гипнотизировать свой напиток.
– Да, наверное. Не знаю, как объяснить. Просто…просто мама меня не любит.
– Лив, это нифига не просто, – фыркаю я, не выдержав.
Наконец она поднимает голову, и в ее зеленых глазах я вижу такую серьезность, что все внутри меня напрягается. Инстинктивно выпрямляюсь и поддаюсь вперед.
– Я не понимаю.
Через короткую паузу Оливия начинает рассказывать.
– Сколько я себя помню, у нас с мамой всегда были такие натянутые отношения. Придирки, оскорбления и прочие эмоциональные упреки. Я раньше пыталась выяснить, в чем дело, пыталась наладить общение, а потом просто приняла и стала избегать. А когда случилась история с Петей, все стало только хуже.
– С Петей? – интересуюсь я, и в голове тут же всплывает фотография у нее дома. – А это тот парень, которого я видел у тебя в рамке?
– Нет, – Оливия качает головой. – Это Тема.
Тема?
Какой еще Тема?
Значит, ее парня зовут Тема, а кто тогда Петя?
Кажется, я начинаю путаться.
– Петя - мой бывший молодой человек. А Тема…
– Не надо, – я довольно резковато выставляю ладонь, прерывая ее. – Не имеет значения. Мне это не интересно. Просто продолжай рассказ про маму.
Я понимаю, что получилось грубовато и даже немного агрессивно, но я не хочу ничего слышать про ее парня. Мне и так приходится надевать эту маску безразличия и смотреть только ей в глаза, когда так хочется опустить взгляд на ее губы. А еще больше - поцеловать их.