Я оборачиваюсь и встречаюсь с его пронзительным взглядом.
– Что такое?
– Можешь опустить отчество. Я в целом не против.
Вот же говнюк.
Глава 3. Оливия
– Чего это с ней сегодня? – слышу я голос Полины, обращенный к Даше, когда стою недалеко от них, жадно поглощая воду из бутылки.
– Наверное, еще расстраивается, что теперь ее руководитель Макар, – отвечает Даша, и я чувствую ее взгляд на себе.
– В самом деле? – удивленно спрашивает Полина.
– В самом деле, – вытираю рот тыльной стороной ладони и встречаю ее взгляд в зеркале. – И он мне уже не нравится.
– Но у тебя даже практика у него еще не началась, – улыбается Даша, завязывая свои мокрые волосы в хвост.
– Все равно, – я делаю пару шагов в их сторону. После открытой тренировки по танцам мы остались втроем в просторном светлом зале. – С виду такой милый, а уже смог меня взбесить. Меня. Представляете?
– Представляю, – Дашка смеется. – Ты должна понимать, Макар профессионал своего дела. Он этим горит, поэтому я не удивлена его придирчивости и дотошности.
Я согласно киваю, делая очередной глоток воды. Возможно, Даша права, но от этого не легче. Меня почему-то трясет от одной мысли, что мне придется с ним работать.
– Погодите, погодите, – вмешивается Полина. – Мы точно об одном Макаре думаем? Я лично о Романове, а вы?
– И мы о нем, – отвечает Даша, наклоняясь к своей бутылке с водой.
– Тогда я ничего не понимаю, – Полина смотрит на нас озадаченно. – Он же душка.
– Ага, подушка, а не душка, – ворчу я, присаживаясь на сиденье возле панорамного окна. – Я, конечно, понимаю, что он профи, но зачем быть таким душным? Представляете, он мне такой: «Не припомню, чтобы опускал отчество», – пародирую его голос, двигая плечами, – а потом такой: «Можешь опустить отчество. Я в целом не против». Он издевается.
Даша улыбается, смотря на меня. Она все понимает, но ничего не может сделать.
– Ну, не знаю, девочки, – пожимает плечами Полина. – Макар вроде очень даже ничего. Вежливый, внимательный, всегда готов помочь.
– Скорее дотошный и придирчивый, – я закатываю глаза.
– Оливия, прекрати, – Даша садится рядом и слегка толкает меня плечом. – Ты рано паникуешь. Просто постарайся воспринимать его критику как конструктивную, а не как личное оскорбление.
Я киваю, понимая, что она права. Рано делать выводы. Это же мне и Яна с Аленой сказали, когда я днем собрала наш совет. Я вообще не обязана производить на него впечатление, не обязана ему нравиться, как работник.
Буду просто делать свою работу, как умею, а с остальным разберемся.
Я глубоко вздыхаю, стараясь успокоиться. В конце концов, это всего лишь практика. Всего через полтора месяца я забуду об этом и, если повезет, вернусь обратно в отдел к Даше.
– Я знаю, что ты права, – говорю я, поворачивая голову в ее сторону. – Я постараюсь быть объективной. Может, он и правда не такой уж плохой.
Даша кивает, довольно улыбаясь.
– Я до сих пор не могу поверить, что мы говорим о Макаре, – мотает головой Полина.
– Поверь. В работе он перфекционист, – отвечает Дашка. – Наверное, поэтому его ценят, а болельщики идут с ним на контакт.
– Кстати, о хоккее, – на лице Полины появляется хитрая улыбка. – Оливия, что за новости? Ты не любишь хоккей?
Я пожимаю плечами, чувствуя, как щеки начинают предательски гореть.
– Ну, не то, чтобы не люблю, – уклончиво отвечаю я, пряча улыбку за глотком воды. – Просто никогда особо не увлекалась. Для меня это просто беготня людей по льду с клюшками. Ничего личного, просто не мое.
Девушки смеются.
– То есть на плей-офф ты не пойдешь? – с ноткой грусти в голосе уточняет Полина.
– Нет, – отрицательно мотаю головой.
Полина вздыхает, а Даша участливо кладет руку мне на плечо.
– Оливия, ты лишаешь себя зрелища! Это же адреналин, страсть, накал борьбы. Даже, если ты не фанат, атмосфера на стадионе тебя захватит, уверяю.
Я улыбаюсь их энтузиазму. Они, кажется, искренне огорчены тем, что я остаюсь в стороне от их хоккейного помешательства.