Я понимаю, что глупо пялиться на нее, как истукан, но не могу отвести взгляд. Мне нужно что-то сказать? О чем она спросила?
Точно. Денис.
В голове тут же принимаю решение - соврать. Другого варианта нет. И я ведь действительно звонил Денису, только не тому, о котором Оливия спрашивает. И мне правда нужно связаться со своим другом, чтобы обсудить детали завтрашней встречи.
– С Денисом, – отвечаю я, стараясь отвести глаза от ее привлекательной фигуры. – Может, посмотрим фильм?
– Фильм? – Оливия удивленно вскидывает брови, но тут же расслабляется, и на ее лице расцветает улыбка. – Отличная идея. Конечно, давай.
– Тогда прошу в комнату, – я жестом указываю на соседнюю дверь. Оливия кивает и, развернувшись, исчезает в спальню.
Я продолжаю стоять на месте, тупо смотря туда, где девушка только что стояла, и пытаюсь собрать разбежавшиеся мысли в кучу.
Забытое, острое чувство, которое когда-то испытывал, начинает робко пробиваться наружу. Расти медленно, но стремительно точно. И, кажется, сейчас это начинает по-настоящему меня пугать.
Я не могу ничего с этим пока сделать, поэтому просто иду к Оливии. Она уже устроилась на кровати, подтянув колени к груди, закрывая их футболкой. Я иду дальше и сажусь на другой край. Беру пульт от телевизора с прикроватной тумбочки и включаю первую попавшуюся комедию про женщину-шпионку.
Экран мерцает, отбрасывая блики, но я практически не смотрю фильм. Все мое внимание сосредоточено на девушке рядом. На ее смехе, на том, как она поправляет мокрые волосы, на ее улыбке, на ее взгляде.
И я понимаю, что влип.
По-настоящему.
Глава 25. Оливия
Я просыпаюсь от тяжести на своем теле. Устало приоткрываю глаза, рассматривая первые слабые лучи поднимающегося солнца, пробивающиеся через стекло окна. Только спустя пары секунд адаптации я осознаю, что нахожусь не в своей квартире. Знакомый мужской аромат ударяет в нос, и я невольно улыбаюсь. Улыбка вырывается откуда-то изнутри, теплая и нежная.
Передо мной безмятежно спит Макар. Мягкие, спокойные черты лица, немного растрепанные кудряшки, обрамляющие лоб…Он остается привлекательным даже во сне.
Только в этот момент вся тяжесть вчерашнего дня наваливается на меня разом. Осознание, что через несколько часов мне придется столкнуться лицом к лицу с событиями, причиняющими боль, сдавливает грудь. Обида на маму не утихает. Кажется, становится еще сильнее.
Я не понимаю, зачем ей это нужно. Зачем нужно было унижать меня? Почему она выбрала именно этот путь? Путь, полный недомолвок и постоянных упреков.
Разговаривать с ней больше нет смысла. Мама не понимает или не хочет понимать. Зная ее, скорее всего, второе. Для нее существует лишь ее правда, а все остальное - фальшь. Она словно живет в своем собственном мире, где я - вечный нарушитель ее правил, ее ожиданий. И каждое мое слово, каждое мое действие лишь подтверждает это в ее глазах.
Я не хочу с этим мириться. Не хочу быть злодеем в ее мире. Это слишком мучительно. Мама калечит наши отношения, она шаг за шагом отдаляет нас друг от друга. Я знаю, что не заслуживаю такого отношения.
Внутри все кипит от несправедливости. Я пытаюсь унять дрожь в руках, тихо вдыхая и выдыхая, но это мало помогает. Хочется кричать, выплеснуть всю боль и злость, но я сдерживаюсь. Крики ничего не изменят, лишь усугубят ситуацию.
Нужно собраться. Нужно найти в себе силы пройти через этот день. Возможно, это конец. Конец моих надежд на то, что наши отношения когда-нибудь наладятся. Но я больше не могу жертвовать собой ради ее призрачного идеала. Я должна выбрать себя, свое душевное равновесие.
Только вместе с обидой приходит стыд. Стыд перед братом. Мне до сих пор кажется, что он осуждает меня за мой прошлый поступок, за то, что произошло между мной и Петей. Даже несмотря на наши теплые отношения, я не могу отделаться от ощущения, что Тема стыдится меня.
Тихонько вздыхаю и закрываю глаза, пытаясь еще хоть немного поспать, но сон не идет. Все эти мысли, словно назойливые комары среди ночи, пищат в голове, не давая покоя. Я понимаю, бродить по чужой квартире некрасиво, поэтому снова открываю глаза и, стараясь не потревожить Макара, подкладываю свои ладони под щеки. Его рука остается лежать на моей талии, и тепло от его ладони кажется таким приятным. И я, как дурочка, снова улыбаюсь.