– Ну, можно и так сказать.
Я недовольно качаю головой.
– Несправедливо.
– Жизнь иногда несправедлива, – Макар пожимает плечами, делает глоток из своей кружки и встает из-за стола, собирая посуду.
Я наблюдаю за ним, облокотившись рукой о стол. Его движения такие уверенные и грациозные, что я невольно засматриваюсь.
– Может, я помогу помыть посуду? – предлагаю я после недолгой паузы.
– Не переживай. Ты же гость, а за гостями принято ухаживать, – произносит Макар и подмигивает мне.
В груди разливается теплое и приятное чувство. Я не знаю, что это - благодарность, симпатия или просто проявление вежливости в ответ на его заботу. Но мне это нравится. Нравится эта атмосфера непринужденности, легкости и взаимного поддразнивания.
Я молча смотрю за тем, как Макар ловко справляется с посудой, раскладывая ее на специальную подставку. Закончив, Макар оборачивается ко мне, вытирая руки полотенцем. Взгляд его глаз становится серьезным, моя спина невольно выпрямляется.
– Лив…– начинает он, но его прерывает настойчивый дверной звонок. Я вижу, как его плечи напрягаются. – Лив, прости. Я должен был сказать раньше.
– Сказать о чем? – непонимающе спрашиваю я.
– Еще раз прости, – он виновато смотрит на меня, вешая полотенце на ручку духовки. – Это к тебе.
– Ко мне? – я рефлекторно встаю, пытаясь подавить возникающую тревожность.
– Не обижайся, я как лучше хотел, – Макар подходит ближе. – Хоккей все равно в силе. Я заберу тебя. К половине четвертого будь готова.
С этими словами он проходит мимо меня, оставляя одну.
Секунды, кажется, тянутся вечно и только, когда я вижу перед собой взволнованное лицо Артема, мое тело расслабляется, и я облегченно вздыхаю.
Это брат. Не мама.
Глава 26. Оливия
Я сажусь обратно на стул, и на меня мгновенно накатывает усталость.
– Олли, – мягко произносит Артем, его голос звучит как успокаивающая мелодия. – Ты в порядке?
Я просто киваю, не в силах поднять глаза.
– Ты же знаешь, как ты меня напугала? – брат не сдается и пытается завязать разговор.
Я снова киваю, чувствуя, как к горлу подступает ком.
Он садится на соседний стул, внимательно наблюдая за мной.
– Олли, поговори со мной, – Артем осторожно берет мои руки в свои холодные ладони, и я невольно вздрагиваю от контраста температур.
– Тебе не жарко? – неожиданно для себя спрашиваю я, сама не понимаю, зачем задаю этот вопрос.
Брат удивленно смотрит на меня, но тут же улыбается, отпуская мои руки, а затем стягивает с себя куртку, вешая ее на спинку стула.
– Так лучше?
– Думаю, тебе точно, – я наконец-то улыбаюсь и заставляю себя поднять взгляд в родные зеленые глаза брата.
На кухне повисает тишина. Мы просто смотрим друг на друга. В его взгляде читается все то же беспокойство. Я знаю, что сколько бы лет мне ни было, для Темы я всегда останусь маленькой девочкой, которую он будет защищать. И это согревает мою душу. Неожиданно слезы начинают катиться из глаз.
– Эй, мелкая, ты чего? – брат тут же тянется ко мне и заключает в объятия. – Ну чего ты расплакалась-то?
– Прости меня…прости за все, – бормочу я, уткнувшись ему в грудь. – Я знаю, что со мной сложно.
– Да ну, перестань, Олли. Лучшей сестры для меня не найти, – он гладит меня по волосам, успокаивая. – Все, перестань плакать. А ну, посмотри на меня.
Тема отстраняется, и я поднимаю голову. В его глазах, как всегда, серьезность, но сегодня она смешивается с мягкостью и тревогой за меня.
– Почему вы, девушки, такие эмоциональные? – с улыбкой интересуется он.
Я улыбаюсь сквозь слезы.
– Вот, так-то лучше, мелкая, – произносит брат, и я чувствую, как напряжение постепенно отпускает меня.
Я шмыгаю носом и вытираю слезы тыльной стороной ладони. Артем перехватывает мою руку и достает из кармана штанов чистый бумажный платок. Я благодарно принимаю его и промокаю глаза.
– Нам нужно поговорить, – тихо констатирует брат, когда я немного успокаиваюсь. – Мелкая, ты же сама это понимаешь.
– Понимаю, – неуверенно отвечаю я.