– Макар хороший парень, – говорю тихо, не поворачиваясь. – И руководитель тоже прекрасный. Просто иногда…иногда у нас возникает непонимание.
– Непонимание, кто кого должен целовать? – подкалывает Тема.
Я тут же оборачиваюсь, готовая возразить, но в глазах брата вижу лишь озорной блеск. Он дразнит меня, и это работает.
– Замолчи, – шепчу я, чувствуя, как щеки снова заливаются краской.
Тема хохочет, довольный произведенным эффектом, и я понимаю, что спорить с ним бесполезно.
Но как бы я ни пыталась сейчас быть серьезной, улыбка все равно касается моих губ. Брат перестает смеяться, и его улыбка становится мягкой.
– Она тебе идет, – спокойно произносит он.
– Что?
– Эта улыбка. Она тебе идет.
Я опускаю взгляд на свои руки, переплетая пальцы. Внутри разгорается приятное тепло, словно маленькое солнышко зажигается в груди. Слова брата находят цель, минуя все защиты и барьеры.
– Ты заслуживаешь счастья, – продолжает Тема, и в его голосе звучит искренняя забота. – Если ты счастлива, то счастлив и я. Но будь осторожна, не дай парню запудрить себе мозги.
Я поднимаю глаза и вижу в его взгляде беспокойство и любовь.
– Ты стыдишься меня? – эти слова слетают с моих губ быстрее, чем я успеваю их остановить.
– Стыжусь? Ты, что сбрендила? – брат смотрит на меня в недоумении. – С чего ты вообще это взяла?
– История с Петей. То, что произошло…– начинаю я, но замолкаю, чувствуя, как в горле встает ком.
Тема тяжело вздыхает.
– Мелкая, вот тебе двадцать два, а иногда я думаю, что тебе пять, – с серьезностью в голосе отвечает он. – Забудь ты про этого идиота, ладно? Он повел себя как мудак, и я жалею, что так и не врезал ему как следует. Я до сих пор виню себя за то, что ничего не сделал. Хотя братская чуйка внутри кричала.
Я смотрю на него и чувствую новую волну тепла, заливающую все внутри.
– Эта ошибка должна остаться в прошлом, понимаешь?
Киваю, хотя слова брата все равно не унимают болезненное жжение стыда.
– Мне просто…просто стыдно за то, что я позволила этому случиться, – шепчу я, отводя взгляд.
– Дурочка, – мягко говорит Тема. – Ты не должна винить себя в том, что один идиот не знает слово «нет». Я, как брат, чувствовал, что тебе больше не нравится Петя, но ты слишком хотела угодить маме…
Мы замолкаем, понимая друг друга без слов. Я хочу заплакать, но изо всех сил сдерживаю себя. Воспоминания давят на плечи, но уже не таким мертвым грузом, как раньше. Слова брата успокаивают и приносят долгожданное облегчение.
– Знаешь, мелкая, – Тема улыбается. – Ничто не изменит того, что ты моя сестра. И я всегда буду тобой гордиться. Всегда, слышишь?
Я киваю, и уголки моих губ слегка приподнимаются.
– Просто будь счастлива, ладно? И не забывай, что я всегда рядом.
Глава 27. Макар
Решительно жму на дверной замок. Нервно поправляю воротник куртки и жду. Буквально через пару секунд входная дверь открывается, и на пороге появляется Никита.
– Привет, – вежливо здоровается он, но взгляд остается пронзительным, как у взрослого.
– Привет.
Брат продолжает стоять на месте и пристально смотреть на меня, словно сканируя.
– Можно?
Он кивает и проходит внутрь квартиры. Я вхожу в прихожую и снимаю куртку.
– Как дела в школе? – спрашиваю я, вешая куртку на вешалку.
– Нормально, – бурчит брат в ответ, не отрывая от меня серьезного взгляда.
Я замечаю это, но делаю вид, что не обращаю внимания. У Никитоса всегда была и остается эта способность - видеть людей насквозь. Не знаю в кого это у него.
Сняв кроссовки, я уже собираюсь пройти на кухню, откуда доносится просто волшебный запах маминых котлет, но брат преграждает мне путь, раскидывая руки от шкафа до стены.
Уголки моих губ ползут вверх. Скрещиваю руки на груди и смотрю на него сверху вниз.
– Ты хочешь мне что-то сказать, Никитос? – произношу я с легким сарказмом в голосе.
– Хочу! – серьезно отвечает он. В его голосе нет ни капли ребячества, и моя улыбка почему-то сползает с лица.