– Короче, или да, или нет. Все. Выбирать тебе.
Я не успеваю ничего ответить, потому что слышу смех нашей компании девочек, которые направляются к нам. Среди них идет и Оливия. Поэтому я просто киваю другу, он делает тоже самое.
Выбирать и вправду мне. Вот только как сделать правильный для себя выбор?
Через пару минут, когда парковка почти полностью опустела от болельщиков, из служебного входа начинают выходить парни из команд.
Пока наши победители сегодняшнего матча принимают поздравления от своих вторых половинок, я не свожу глаз с Оливии. Она смущенно улыбается, наблюдая за этой милой картиной. И только сейчас я обращаю внимание, что Лив все еще в моей джерси. Той самой, что я отдал ей перед матчем. Внутри просыпается дурацкая гордость.
Оливия носит джерси с моей фамилией! Пускай я не хоккеист, но мне почему-то это приятно осознавать.
Мысль кажется настолько новой и неожиданной, что улыбка тут же сходит с моего лица.
Ловлю на себе пристальный взгляд Вени. Я общаюсь с ним ближе, чем с остальными парнями из команды. Но делаю это не так часто, конечно, как хотелось бы. Веня несильно вскидывает подбородок, мол спрашивая: «Все в порядке?». Я киваю в ответ и добавляю улыбку, чтобы не переживал.
Когда из служебного входа выходит Марк, наша компания затихает. Он, как тень, подходит к Даше и прижимает ее к себе. Она щекой утыкается ему в грудь и что-то шепчет. Наверняка слова поддержки. Марк отстраняется, смотрит на свою невесту с такой любовью и благодарностью, что я невольно завидую их отношениям. Затем приятель целует Дашу в макушку и снова прижимает к себе, закрывая глаза.
– Не знаешь, его не отстранят? – спрашиваю у Ильи, который как раз стоит рядом в объятиях своей девушки Полины.
– Официального заявления не было, – отвечает капитан. – Но боюсь, что могут дисквалифицировать на один-два матча.
Я понимающе киваю. Хоть Марк и не специально нанес такой удар, но хоккейный дисциплинарный комитет может быть другого мнения. Остается только ждать.
– Даш, поехали домой, – глухо просит Марк.
– Конечно, – она ласково улыбается, переплетая их пальцы.
Парни по очереди пожимают мне руки, и парочки начинают расходиться. И тут меня накрывает легкая волна зависти. В свои двадцать четыре я ни разу не ощущал чего-то подобного. У меня никогда не было нормальных отношений. Только обиды, упреки и обман. А встречи на один раз в расчет вообще не идут. Но здесь, в этой компании, все светятся от счастья, и ты невольно начинаешь хотеть того же. Даже наш стойкий Дэн, который во всеуслышание кричал, что отношения не для него. Обнимает Янку и терпеливо ждет, когда она даст мне последние наставления.
– Чтобы привез подругу в целости и сохранности, понял? – от ее серьезного голоса мне почему-то хочется улыбаться, но я терплю и несколько раз киваю головой в знак согласия. А затем Яна обнимает Оливию и что-то неслышно шепчет ей на ухо.
Когда я жму руку Вене, он слегка сжимает мою ладонь, тем самым заставляя посмотреть на него. В его серых глазах до сих пор читается молчаливый вопрос. Я снова выдавливаю улыбку, стараясь усыпить его бдительность. У него плей-офф, и о моих проблемах он должен думать в последнюю очередь. А после чемпионата я все ему расскажу. Обязательно.
Я, Дрон и Оливия остаемся на парковке втроем и смотрим, как наши друзья рассаживаются по машинам и одна за другой выезжают на главную дорогу.
– Ну что, по коням? – тишину режет веселый голос друга.
– Не припомню, что ты на машине сюда приехал, – ворчу я.
– Ты разве не заметил? Я же на твоей приехал.
Я молча закрываю глаза и иду в сторону черной красавицы.
– Прошу, миледи, – Дрон, улыбаясь, открывает пассажирскую дверь для Оливии. А ответ она озадаченно на него смотрит.
– Но я думала…
– Не нужно думать, я уже все решил. Садись, – настаивает друг, и Оливии не остается ничего, как согласиться и сесть в машину.
Я смотрю на Дрона, который, поймав мой взгляд, подмигивает и садится на заднее сиденье. Хочу вновь закатить глаза, но вместо этого мои губы приподнимаются в улыбке.
Всю дорогу друг болтает без умолку, рассказывая свои бесконечные, иногда постыдные истории Оливии. Я слышал их раз десять, если не больше, поэтому концентрируюсь на дороге и пропускаю почти все мимо ушей. Оливия сидит рядом, и ее тихий смех то и дело пробирается сквозь монолог Дрона.