В ответ - молчание. Парень сдвигает рукав свитшота и смотрит на свои наручные часы, а затем дергает головой.
– Не опоздала. Удивительно, – произносит он, игнорируя мое приветствие.
Ну ведь точно говнюк.
Внутри подступает раздражение. Хочется съязвить. Нет, даже огрызнуться. Но я незаметно вдыхаю и выдыхаю, напоминая себе, что это всего лишь полтора месяца.
– Я старалась, – максимально коротко отвечаю я.
Макар окидывает меня оценивающим взглядом с головы до ног и задерживает глаза на моих ногах. Всего на пару секунд, но я это замечаю. Невольно хочется одернуть платье чуть ниже. Не то, чтобы я всерьез беспокоюсь, но его внезапное внимание на моем теле заставляет щеки слегка покраснеть. На мне обычное черное платье чуть выше колен, черные колготки, ботинки и пальто цвета хаки.
Когда Макар поднимает взгляд, наши глаза встречаются.
В воздухе повисает неловкое молчание. Я не знаю, что сказать или сделать. Мне хочется просто сбежать, спрятаться, но ноги будто приросли к земле.
Его взгляд. Взгляд этих голубых глаз манит, обжигая своей пронзительностью. Я чувствую, как учащается мое дыхание. Хочется отвести взгляд, но не могу. Что-то властное, магнетическое удерживает меня.
Макар слегка приподнимает уголки губ в подобии улыбки. Не насмешка, скорее любопытство. Это только усиливает мое замешательство.
– Ну и долго ты будешь глазками хлопать? – говорит он, и эти слова звучат неожиданно, и я вздрагиваю. – Твое рабочее время уже началось.
Я моргаю, пытаясь прогнать наваждение. Щеки пылают еще сильнее.
– П-простите. Задумалась, – выдавливаю из себя, стараясь взять себя в руки.
Мой голос дрожит, и я ненавижу себя за это.
– А тебе никто не говорил, что, возможно, думать это - не твое? – сухо спрашивает он.
Я округляю глаза, и в груди поднимается волна негодования.
Кто он такой, чтобы так со мной разговаривать?
Макар наблюдает за мной, и я ощущаю его взгляд, как физическое прикосновение. Внутри все сжимается от нервного напряжения.
Да, я немного растерялась, но это не дает ему права со мной так разговаривать. Собираю остатки самообладания и выпрямляю спину.
– Знаете, никто.
– Тогда…
– Нет, вы не будете первым, – резко останавливаю его, делая шаг вперед. От моих слов у него брови удивленно ползут вверх, и он уже собирается что-то ответить, но я не даю. – Я нахожусь на рабочем месте и готова приступить к своим обязанностям. Прошу, покажите мне мое место, и, если у вас есть какие-то конкретные задачи, я готова их выслушать.
Моя дерзость, кажется, застает его врасплох. На лице Макара читается смесь удивления и заинтересованности. Еще бы, после всей этой неловкой ситуации, я вдруг решаюсь проявить характер.
Он довольно хмыкает и откидывается на спинку кресла.
– Неплохо, – произносит Макар больше, как констатацию факта, а затем показывает пальцем в сторону. – Твое место там. Устраивайся.
Я перевожу взгляд в ту сторону, куда он указывает. На первый взгляд, кроме его собственного стола и белого стеллажа с документами, ничего нет. Мне приходится сделать пару шагов вперед, заглянуть за перегородку, чтобы увидеть стол. Стеклянный стол, который расположен у панорамного окна, с безупречно чистой столешницей, монитором, клавиатурой, мышкой и парой ручек в стакане.
– Я буду сидеть здесь? – спрашиваю я, стараясь скрыть нотки растерянности.
– Я же вроде так и выразился? – отвечает Макар с усмешкой, которая проезжает по моим нервам, как наждачная бумага. И я в очередной раз заставляю себя подавить раздражение. Хочется снова огрызнуться, сказать что-нибудь колкое, но Макар словно предугадывает это, продолжая. – Как ты уже заметила, рабочее помещение Даши отличается от моего. На прошлой практике ты сидела в основном зале, но теперь ты будешь сидеть со мной, чтобы я мог видеть, чем ты занимаешься, и не отлыниваешь ли от задач.
Его слова жалят. Я бросаю на него взгляд, полный упрека. С чего он взял, что я собираюсь отлынивать? Я честно выполняю свою работу. Но спорить с ним бесполезно. Лучше просто проигнорировать его саркастические замечания.