– За вас?
– Да. За девушек. Мы сильнее, чем кажемся на первый взгляд. Перестаньте решать за нас и просто спросите.
– Спросить что? – я хмурюсь.
– Чего мы хотим сами.
Я озадаченно пялюсь на Дашу, проводя рукой по своей шее и обдумывая ее слова.
– То есть ты предлагаешь…
– Я предлагаю, – Даша меня перебивает, – спросить у Оливии, не хочет ли она куда-нибудь с тобой пойти.
Откидываюсь на спинку стула, чувствуя, как ее слова бьются у меня в голове, словно маленькие молоточки. Это вроде бы так просто, но так страшно одновременно. Вдруг я все испорчу? Вдруг Оливия откажет, и эта мимолетная симпатия обернется неловким молчанием.
Но Даша права. Я не должен решать за Оливию. Я не знаю, чего она хочет. Все мои предположения - лишь мое восприятие. Я не могу утверждать, что она тоже испытывает что-то ко мне. Но наш поцелуй, который, кажется, был так давно, не напугал ее, и этот факт внушает мне надежду.
– Макар, – мягко начинает Даша.
– Ладно, – усмехаюсь, останавливая ее. – Я попробую.
Даша торжествующе улыбается, и я понимаю, что попал в ловушку. Я, конечно, не особо сопротивлялся, но, если бы не слова Даши, я бы, наверное, так и продолжал топтаться на месте. Но продолжать эту тему мне не хочется, поэтому решаю перевести диалог в другую сторону.
– Как там Марк?
Даша тут же реагирует и слабо улыбается.
– Вроде бы ничего, но эта дисквалификация…не прошла бесследно.
Понимающе киваю.
Дисциплинарный комитет отстранил Марка на один матч. Они посчитали его силовой прием чересчур жестким. Поэтому «Ястребы» проводили второй матч в серии без своего лучшего защитника. И им было непросто. Первые два периода они летели 0:3. Только в последней двадцатиминутке смогли собраться, отыграться и перевести игру в овертайм, где Ярослав забил победный гол.
Марк и так чувствовал себя виноватым, а если бы команда проиграла…не хочется даже об этом думать. Сейчас «Ястребы» на выездной серии. Вчера взяли третий матч, завтра должны играть уже четвертый.
Остаток нашего с Дашей обеда проходит под обычную болтовню о работе и запорных днях. Доедаю свой салат и отношу посуду на специальный столик, а затем иду к прилавку за капучино для Оливии. Даша не перестает улыбаться, но я делаю вид, что не обращаю на это внимание.
Когда мы с Дашей остаемся вдвоем в лифте, решаю немного охладить ее радость.
– Только давай пока никому не рассказывать, ладно? Если ничего не выйдет, неловко получится перед всей нашей компанией.
Даша становится серьезной.
– Хорошо, не буду, – она кивает, а затем, делая шаг из лифта, добавляет: – Удачи.
– Спасибо, – я усмехаюсь и нажимаю кнопку закрытия двери.
Поднимаюсь на свой этаж, и волнение почему-то начинает нарастать. Чувствую себя студентом перед важным экзаменом. Захожу в свое рабочее пространство и сразу вижу ее. Оливия увлеченно смотрит в монитор компьютера и что-то тихо бубнит себе под нос. Эта картина вызывает у меня улыбку.
Прохожу вглубь и ставлю ее стаканчик на стол.
– Ваш заказ подан. Капучино с вишневым сиропом.
Оливия тут же поднимает на меня взгляд, и на ее лице расцветает искренняя улыбка. Она берет стаканчик и пододвигает к себе.
– Спасибо.
Молча киваю, улыбаясь, и уже собираюсь уйти, но ее голос заставляет меня обернуться.
– Макар, а я тебе точно ничего не должна взамен?
Уже собираюсь ответить «нет», но в голове твердо проносится мысль: «Или сейчас, или никогда».
– Пошли в кино? – выпаливаю я.
Оливия округляет глаза и смотрит на меня, как на сумасшедшего. Если бы она сейчас пила кофе, то точно бы выплюнула его от неожиданности.
Тишина затягивается, и я понимаю, что ошибался. Ей это не нужно.
– Прости. Я не…
Но Оливия не дает мне договорить.
– Нет, это ты прости. Я просто не люблю кинотеатры.
– Не любишь? – тупо переспрашиваю я, не зная, как себя вести.
– Не люблю, – повторяет она и замолкает, смотря на меня своими зелеными глазами, и мне кажется, что уголки ее губ слегка приподнимаются. Или это мое воображение со мной играет? – Мне не нравится большое скопление людей. И в кино проблематично разговаривать.