С недоверием посверлив сливочный мусс с фруктами, который Романов специально пододвинул ближе к тому месту кровати, на которой я расположилась, недоверчиво подняла взгляд на мужчину, но принимать угощение не стала.
Это ведь могло означать, что я снова доверяю Романову и готова сосуществовать с ним спокойно, как раньше, а это было откровенно говоря не так.
- Ну что ты смотришь? Бери и ешь. - Романов проследил за направлением моей мимики и мне почудилось, что и сам он стал напряжен. Хотя и пытался это всячески скрыть.
- Не хочу. - ответила упрямо, и стараясь показать презрение, отползла обратно к спинке кровати. - Ты зря сам привез мне еду, Романов. Когда я захочу поесть, попрошу об этом твою прислугу.
Романов даже не дрогнул, хотя в моей интонации, да и вообще в манере говорить явно проскользнули презрение и пофигизм, но судя появлению уже знакомого мне оскала, на мои слова он реагировал остро.
Позлорадствовала в душе. Было приятно выводить его из себя, и заставлять показывать свои настоящие эмоции, а не эту притворную вежливость.
- Ты ведь не хочешь по-хорошему, да? Все еще дуешься, из-за того, что послал на аборт?
Я невесело хмыкнула и демонстративно закатила глаза, Он так спокойно об этом рассуждает словно аборт это какая фигня, которая даже не стоила его драгоценного внимания, и то, что я после этого могла вообще, потерять способность иметь детей, для Романова роли не играет.
Типичный махровый эгоист...
- Дуюсь? Романов, мы тут в игрушки играем, что ли? Если бы я только знала, какая ты на самом деле сволочь, я бы в жизни с тобой не связалась, понятно! Насколько же надо быть ублюдком, чтобы сперва отослать меня на аборт, а потом, когда я отказывалась угрожать моей матери и мне, что отдашь охране. И я уже думала, что это полное дно, но тут ты меня удивил, быстро так переобулся и сказал, что заберёшь моего ребенка! - последние фразы я буквально проорала неожиданно сорвавшись на крик и отрывисто дыша. - Того, ребёнка которого ты сам же хотел убить!
На последних словах меня залихорадило и я почувствовала как резко теряю все силы.
- Я ненавижу тебя, подонок! Презираю! И то, что ты привез сюда мои любимые пирожные, этого никак не изменит, понятно?!
Я была на взводе и так сильно расстроена, что постепенно начинала терять контроль. Иначе как ещё объяснить, моё желание спрыгнуть с постели, подбежать к столику с едой и зашвырнуть эти гребанные пирожные прямо в морду придурка!
Это было делом каких-то двух- трех минут, но их хватило с лихвой, ведь я бы может и хотела себя притормозить, но видимо, было слишком поздно. Блюдо со всеми пирожными оказалось в воздухе, измарав собой широкую мужскую фигуру.
Я тут же пожалела о сделанном, ведь Романов и до этого не был настроен дружелюбно, теперь же просто кипел.
По рассвирипевшему взгляду Макса, частично скрытому персиково- бежевыми подтеками мусса на лице, было отлично заметно, что сейчас он почти на грани своего самоконтроля. И ждать осталось недолго. Быстро раздувающиеся ноздри говорили об этом лучше всяких слов. А руки сжатые в кулаки, буквально побледнели от натуги за минуту.
Вот тут-то я и поняла, как облажалась...
- Все сказала? - угрожающе прорычал Макс, и будто сам себя сдерживая, отступил на полшага назад. Но не прошло и двух минут, как он будто бы, не выдержал, сорвался и быстрым шагом пошёл в мою сторону, при этом страшно сверкая глазами.
- Я...
- Слушай сюда, чёртова бешеная сука, ты всего лишь моя подстилка не более того. Ты поняла?! - он давил а я путалась в одеяле от страха. - Я тебе что-то обещал?!
- Ммне..
- Нет, не обещал! И заводить с тобой детей, тоже в планах не имел! В том что ты залетела, виноваты разумеется, мы оба, но в первую очередь, ты . Это ты должна была думать своей головой, ведь это больше твоя проблема, не моя. Сложно было выпить таблетку?! И то, что я согласился оставить ребёнка шлюхи, хотя его не хотел, это считай джек-пот!. Я этого не планировал, не хотел, и сейчас, если ты все еще не поняла, не очень-то рад.. Поэтому не зли меня лучше, слышишь! Самой же будет тошно...
Меня парализовало от страха, ведь он не просто угрожал мне, нет, его от злобы просто колбасило, аж глаза горели и я инстинктивно отодвинулась на полметра назад.
- Сегодня вечером, я приду в твою постель,- тем же жестким голосом продолжил Романов, угрожающе нависнув надо мной, причем так близко, что я ощутила нотки цитрусового бриза и лёгкую отдушку мяты. - И в твоих же интересах быть сговорчивой, послушно раздвинуть ноги и делать все что я пожелаю, ведь в противном случае я могу пересмотреть все наши ранние договоренности и отправлю тебя на аборт.