Я оглянулся назад.
Ну уж нет! Туда я возвращаться точно не хотел! А значит у меня оставался только один ход. Рискованный, но все же выход.
Я сделал несколько шагов назад, разбежался и… прыгнул.
Мое тело устремилось вниз. Я простер руку и ухватился за край выступающей каменной кладки.
Схватился я всего тремя пальцами правой руки. Зацепиться второй рукой, потребовало от меня не человеческих усилий.
Затем я подтянулся и забрался на каменную кладку, с трудом поставив ноги и уперевшись руками и торсом в каменную стену.
Медленными, осторожными шагами я стал продвигаться в правую сторону, прикладывая все усилия, чтобы не упасть.
Препятствием в моем продвижении стала каменная колона, буквально, вросшая в стену башни.
Подойдя ближе, я обнял руками колонну. Осторожно перебросил через нее правую ногу, нащупал почву и перекатил левую ногу. Снова оказался на токай же каменной кладке.
Так же медленно стал двигаться вперед.
Пройдя несколько метров я обнаружил прямо над собой окно.
Ну наконец то!
Я подпрыгнул вверх, схватился за подоконник, подтянулся и влез в окно.
…Я оказался в темной комнате.
Волчье зрение помогло разглядеть всю комнату.
Обнаружив дверь, я тот час вышел в коридор.
Освещения не было, если не считать небольших солнечных лучей, пробивавшихся сквозь малюсенькие оконца. Кругом пыль, паутина и мусор.
Я стал продвигаться по коридору, как вдруг чья-то рука схватила меня за горло и я спиной ударился обо что-то железное и тонкое.
Быстро придя в себя, я ухватился за кровавую руку, свернул ее и поднялся на ноги.
Перед моим взором простиралась клетка, в которой сидел… тощий человек с дикими глазами. Он был настолько худым, что можно было без труда сосчитать его кости. На нем не было одежды, если не считать какого то жалкого клочка ткани который висел на его бедрах, скрывая самое ценное.
Сейчас он прижался к стене и тряс свою руку, которой пришлось не сладко от встречи со мной.
Он снова взглянул на меня и резко прыгнул вперед и повис на клетке. От испуга я отшатнулся и даже споткнувшись о собственную ногу, приземлился на пятую точку и быстро отполз к стене.
— Глазки! Глазки! — противно пищал этот узник. — Я хочу сожрать твои милые глазки!
Да он чекнутый!
— Глазки! Иди ко мне! Тебе не будет больно! Мне только нужны твои глазки! — продолжал верещать этот сумасшедший.
Я перевел дыхание, поднялся на ноги и не обращая на него внимания, пошел дальше.
— Глазкиииииии… — ныл костлявый. — Куда же вы Глазкиииии? Вернитесь! Вернитесь!
Он начал трясти руками клетку, а я поспешил ускорить шаг, дабы поскорее убраться от этого психа.
Я с ужасом обнаружил на своем пути еще множество таких же клеток. И почти все они были заполнены такими же узниками. Кто-то еще более или менее походил на людей, а кто-то уже был таким же хилым как тот костлявый… ммм… любитель глаз!
Я резко остановился около одной клетки.
Почему?
Потому что я увидел там Фару. Она, точно так же как и я недавно, была привязана за руки к потолочной балки.
Я дернул дверь клетки но она не поддалась.
Тогда я перевоплотился в волка и стал судорожно бить по железной двери.
От шума Фара слегка приоткрыла глаза и затуманенным, уставшим взором посмотрела на меня.
— Джеймс! — прошептала она.
— Потерпи, я сейчас!
— Джеймс, сзади!
— Что?
— Сзади!
Я обернулся.
— Глазкиииии!
На меня бежал тот самый ополоумевший чудак.
Как он выбрался?
— Глазки! Глазки! Глазки!
Ну все, он меня достал!
Костлявщина прыгнул в мою сторону. Я увернулся, схватил его за голову и прямо его головой, с силой ударил по замку.
Дохляк отключился, но замок как ни удивительно, все же открылся.
И как у него череп только не треснул?
А, ну его!
Я забежал в клетку и развязал Фару. Она изрядно ослабла, так как коснувшись ногами земли, ее ноги подкосились. Я быстро подхватил ее, таким образом, не позволяя ей упасть.
Фара оперлась руками о мою грудь, в попытках устоять на ногах.
— Ты можешь идти? — осторожно спросил я.
— Угу!
— Нам нужно убираться отсюда!…И как можно скорее!
Глава 18. На пути к свободе
Фара, немного обретя силы, все же уговорила меня отпустить ее, и позволить ей идти самой.
Мы шли по безжизненным, заброшенным коридорам.
— Мы должны найти могилу Жана Варье! — произнесла Фара.
— Что? — опешил я. — Но… кто мог похоронить его?
— Никто!
— То есть?
— На самом деле похоронена лишь его голова!
— И снова спрошу…кто похоронил его? — продолжал я полностью недоумевать.
— Он сам!
— Не понял?
— Ничего, тормоз тоже механизм, только очень сложный!
Я остановился и взглянул на Фару в полном недоумении, вопросительно выгнув одну бровь.
— Когда Жан Варье совершил самоубийство и став призраком, — решила пояснить магичка, — он закопал в землю собственную голову!
— И зачем нам его голова?
— Мы должны найти ее и сжечь!
— Ты полагаешь, что если мы избавимся от его…ммм… головы, то избавимся и от его призрака?
— Да!
— И с чего такая уверенность? — недоверчиво спросил я.
— Ты заметил, что у призрака Жана Варье отсутствует голова?
— Конечно! Именно поэтому его и называют призраком без головы!
— Ах, да! Точно!
— Ладно! Пойдем искать эту голову! И…Фара?
Я обернулся назад, но Фары как след простыл.
Что? Опять?
— ДЖЕЙМС!
Я тот час ринулся с места и поспешил на крик.
Что-то упрямо тянуло Фару по полу в обратном направлении.
Я схватил Фару за руку и дернул на себя.
Тот кто тянул ее, явно не ожидал такого напора и отпустил свою добычу.
Когда Фара оказалась рядом, я все же сумел разглядеть своего врага.
Это был очередной костлявый дохляк, один из узников призрака без головы.
— Пошел вон! — рявкнул я на него.
— Это ты зря! — тихо произнесла Фара.
— Что? Почему?
Фара указала пальцем вглубь коридора.
Напряг зрение и увидел вдали кучу… нет, массу таких же дохляков и все они со злобой в глазах смотрели на нас.
— Бежим! — произнес я.
Мы резко ринулись с места и принялись бежать что было сил.
Позади слышались режущие слух, противные голоса и писклявые завывания.
А потом я услышал уже надоевший мне голос главного дохляка:
— Глазки! Глазки! Глазки!
Уф! Как же он мне надоел! Он вообще подыхает, нет?
Надо было ударить его посильнее!
Мы бежали с трудом разглядывая землю под ногами и иногда перепрыгивая через обвалившиеся настенные колонны.
Я вышиб плечом какую-то дверь и мы оказались на свежем воздухе.
Впереди простирался лес.
Я взял Фару за руку, и мы побежали в сторону деревьев, в попытках скрыться от этих дохляков.
Вроде помогло!
Но на удачу как всегда, не особо-то и стоит рассчитывать.
Мы стали быстро пробираться сквозь топку леса и вышли на поле, полное засохшей травы. Кое где валялись трупы, а над ними кружили стервятники.
В самом центре мы обнаружили небольшую могилку с каменной плитой в виде креста. На ней было выгравировано «Жан Варье — господин и повелитель мира».
— Господин и повелитель мира? — возмутился я. — А не слишком ли он себя любит?
— Ну… он завидовал своему правителю, а зависть… всегда считалась одной из самых страшных грехов. Ведь именно она способна породить и все остальные шесть!
— Что верно, то верно!
— Однако… нужно раскопать могилу!
Мы подошли к могиле.
— Глазкиииии!
Из-за каменного креста выпрыгнул тот самый дохляк. От неожиданности Фара вскрикнула, а я лишь отшатнулся.
— Глазки! — сначала дохляк посмотрел на меня, но потом перевел свои пучеглазые глаза на Фару. — А у нее Глазки красивее! Хочу Глазки!