– Вот бы нам такие туфельки, – вздыхали девчонки.
– Скажите мне размер обуви, я привезу вам такие через пару дней, – пожала я плечами.
– Правда? – хлопала в ладошки Кортни. Как маленькая…
– Правда, правда. Кстати, сколько вам лет?
– Сорок, – хором ответили двойняшки. Не, мои глаза точно из орбит скоро вывалятся. Сколько, сколько?
– Знаете девочки, вы отлично сохранились, – они захихикали.
– Ну что ты, Грина, мы считаемся еще подростками. То, что нам велели прислуживать тебе, большая честь для столь юных слуг.
– Интересно, а сколько же Максу? – вслух поразмыслила я.
– По нашим данным, Наследнику около ста лет, Грина. Если ты, конечно, имела в виду его, – ответила мне Келли.
Я аж присела. Этому куску дебила сто лет? Сто, мать его, лет?! И за эти сто, б**дь, лет он до сих пор не научился думать? Он же бестолочь. Или это как сказали в Бриллиантовой руке: «Если человек идиот, то это надолго»?? Кошмар какой. Самое-то страшное, это болванище столетнее – мой жених. Да он мне в прадеды годится! Как же все запущено!!! Надо отвлечься. Надо срочно отвлечься.
– Так, Кортни, Келли, идемте. Нас ждет прохладное молоко и булочки, – скомандовала я.
Первой выйти из гардеробной, оказалось глупой затеей, потому что я не помню в какую сторону идти, чтобы попасть в мою новую спальню, где меня ждет местная казённая выпечка. Хорошо, что двойняшки догадливые, аккуратно меня обошли и повели в комнату. Я, честно, старалась запоминать, но иногда мой пространственный кретинизм обостряется. Например, сейчас. Ох, чую, потеряюсь я в этом замке, с собаками не найдут. Наконец, мы дошли до спальни. Как же солнышко приятно греет за окном…
– А давайте мы перекус устроим на балконе, на улице такая погодка чудесная, – предложила я «служанкам». Они затравленно кивнули и вынесли всё на балкон. Я села в кресло, взяла стакан молока. Так, а ну-ка стопэ…
– Вы чего встали? Присаживайтесь, – недовольно обратилась я к двойняшкам.
– Грина, слуги не имеют права садиться за один стол с господами, – с опущенной головой сказала Кортни.
– Ничего и знать не хочу. Мне одной это все не одолеть.
– Грина, ты нас в гроб загонишь. Нас накажут. Это не принято, – уже чуть ли не рыдали девочки. Ёлки же зеленые….
– Никто никуда вас не накажет. Считайте, что это такой способ единения с народом у меня. Падайте в кресла и кушайте. Впереди нас еще ждет небольшая экскурсия до кухни.
Двойняшкам ничего не оставалось, как согласиться. Спустя пару минут, они привыкли к обстановке и поддерживали беседы со мной. Я расхваливала булочки и свежее молоко, спрашивала про их привычный рацион питания, но старалась не забалтываться, нужно все-таки будет подготовиться к приему, о котором говорила Гелена.
***
Спустя какое-то время наш перекус канул в небытие, оставив после себя только грязную посуду.
– Девочки, давайте мы сходим на кухню, посуду отнесем. Да и вообще, мне нужно знать, как попасть в сие заветное место, еще хорошо бы с шеф-поваром познакомиться, перенять опыт, так сказать, ну и договориться с кем-нибудь, чтобы мне по утрам заваривали мой зеленый чай. Раз уж попала в ол инклюзив, надо пользоваться, – тараторила я.
– Ну чего вы застыли то? – притворно надула губы я.
– Грина, тебе нельзя выходить из комнаты в таком виде, – потупили взгляд «двое из ларца».
– Эт че это? – возмутилась я. Все нормально в моем внешнем виде. Спортивные трикотажные штанишки черного цвета, обычная хлопковая майка цвета молодой мяты и мои любимые махровые домашние сапожки.
– Ну, понимаешь, здесь так не подобает ходить. Давай платье подберем. У тебя такой большой гардероб. Тебе обязательно что-нибудь понравится, – наперебой бормотали они.
– Не, мне ясно сказали чувствовать себя как дома, а дома я привыкла ходить именно так. Переодеваться не буду. На этом закончим наши распри. Идем на кухню, – девочки уже в который раз оказались в безвыходной ситуации и подчинились моим капризам. Не хорошо, конечно, но что поделать.