— Так почему же? — спросил Малик. — Зачем мы вообще это делаем? — он повернулся к Гарри, его глаза потемнели на холодном полуденном солнце. — Похоже, многое из этого было дерьмом.
— Не большая часть, — настаивал Стайлс. — И это не всегда так. Все эти годы был не только Х-Фактор и Саймон Коуэлл. Я имею в виду, он все еще дергает за ниточки, но мы не будем видеть его долгие месяцы.
— И на этот раз нам, возможно, даже не придется быть с ним, — сказал Пейн.
— Да, может быть, мы сможем подписать контракт с кем-нибудь еще, — Найл дыхнул на руки в перчатках, пританцовывая на месте. — Есть много других лейблов.
— Или, по крайней мере, мы могли бы с самого начала получить контракт получше, так как мы знаем, во что ввязываемся, — предложил Луи. — Завтра мы встречаемся с адвокатом.
— Ты действительно думаешь, что это возможно? — потребовал Зейн. он снова повернулся к Гарри. — Почему это так важно для тебя?
— Кроме того, я люблю вас, ребята, а вы любите петь? — Гарри развел руками. — Ну,
играть на стадионах, таких как Уэмбли, это, как бы, лучший опыт в жизни.
— Я правда хочу сыграть на Уэмбли, — сказал Лиам.
— Ты опять передумал, приятель? — сказал шатен, но не сердито.
— Может, и так, да.
— Итак, Уэмбли был, на одну ночь, три, как угодно, но… вы все серьезно все еще хотите быть в гребаном бойз-бэнде? — спросил Зейн. — Никто никогда не примет нас всерьез. Они уже этого не делают.
— Кто хочет, чтобы его воспринимали всерьез? — спросил Луи. — Звучит просто ужасно.
Гарри улыбнулся ему, встречая блеск в его глазах. Он снова повернулся к Зейну.
— В конце концов, мы будем играть все больше и больше музыки, которую мы любим. Если мы сделаем это и сделаем людей счастливыми, разве это имеет значение? — спросил Гарри. — Я имею в виду, если люди не воспринимают нас всерьез, потому что наши поклонники в основном девочки, это что-то не так с миром, а не с нами.
— Плюс, быть в группе — это смех, — сказал Найл, открывая пакет чипсов. — И я не знаю, как вы все, но я хочу быть поп-звездой. Также я всегда хотел научиться играть в гольф. Поп-звезды играют в гольф, верно?
— Я и забыл, что есть Найл, который не играет в гольф, — сказал Гарри.
— Блестяще, — Хоран одарил его улыбкой. — Кроме того, мне нужна машина. Что-то быстрое.
Стайлс рассмеялся, хотя это заставило его пару раз закашляться. Он задумался о последнем приобретении Найла и предложил:
— «Ягуар»?
— Именно.
— Я просто так устал, — сказал Зейн, заметно сдуваясь. — Эта неделя была такой дерьмовой.
Томлинсон сделал шаг вперед, но Лиам опередил его, подходя к Зейну, позволяя ему крепко прижаться и уткнуться лицом в плечо.
Через мгновение раздался еще один проигнорированный звонок из телефона в кармане Лиама, Гарри снова закашлялся, и Луи потянул его за руку и сказал:
— Давайте уйдем с холода, ребята.
Их прогон, скорее всего, был не так плох, как должен быть, по крайней мере, в начале.
Зейн немного стушевался после того, что случилось внизу, но как только он взял себя в руки, оказалось, что даже если он не ответил на письмо Лиама, он правда тренировался.
Хильда работала с Найлом и Лиамом над их гармониями, Сандип работал с Зейном над его стихами, и когда они добрались до Гарри, которого они приберегли на потом, так как он всегда нуждался в наименьшей помощи, все было… не очень хорошо.
После пятого раза его голос сломался на ‘I will never regret you’, и Хильда сказала ему попробовать еще раз, Шерил прервала их.
— Гарри закончил, — твердо сказала она.
— Может быть, если он будет больше практиковаться… — начала Хильда со своим мягким акцентом.
— Парень теряет голос, и ты хочешь, чтобы он продолжал тренироваться? — она скрестила его руки на своей груди.
Гарри начал было говорить, но вместо этого снова закашлял.
— Ты болен, Гарри? — спросил Сандип, обращая к нему свои карие глаза. — Ты что, простудился? Ты сказал, что кашляешь из-за погоды…
— Здесь не сильно холодно, — указал Лиам. Студии довольно хорошо отапливались, это правда.
Гарри задумался о том, что он этим утром он проснулся с заложенным носом, и подумал, что это из-за отсутствия надлежащего отопления в доме, о том, как его горло немного болело после обеда, и теперь, когда он обратил внимание, он начал заболевать.
— А что, если у него то же, что было у Мэтта? — спросил Найл. — Ты тоже теряешь голос?
— Конечно, нет, — попытался возразить Стайлс, прижимая руку к горлу. В прошлый раз у него действительно был фарингит, но это было в самом начале недели. Он помнил, что у него были дни, чтобы прийти в себя перед их шоу.
Луи смотрел на него с беспокойством.
— Я в порядке, — снова попытался Гарри.
— Я ставлю тебя на вокальный отдых, — решила Шерил.
Комментарий к Глава 18
¹ - бронхорасширяющий препарат. применяется для купирования приступов бронхиальной астмы, хронической обструктивной болезни лёгких, а также при хроническом бронхите
========== Глава 19 ==========
Гарри выключил трек, играющий на его ноутбуке, отставил свой чай и подошел к Луи.
Тот смотрел за ним своими голубыми глазами, выглядывающими из-под колючей челки, покрытой большим количеством геля.
Гарри достал свой дневник и указал на страницу, где он уже написал «быстро и глубоко вдохни после ‘мгновение’».
— Хорошо, — сказал Луи.
Гарри снова включил музыку и встал рядом с Луи. Он переплел свои пальцы с более тонкими пальцами шатена, и поднял их руки, чтобы положить их на его диафрагму. Луи с любопытством наблюдал за всем этим своими голубыми глазами. Гарри слегка улыбнулся ему, когда музыка заиграла на мостике.
Томлинсон начал сначала, громко и в ноту. Гарри ничего не мог поделать, кроме как улыбнуться шире.
Но потом… Гарри один раз сжал руку парня и тот замолчал.
Он снова схватил свой дневник и указал на слова: «у тебя кончается воздух».
Луи почесал затылок.
— Я знаю, Хаз. Просто… милый, я ненавижу, что ты тратишь свое время на меня. К тебе вернется голос и ты всех порвешь завтра вечером.
Стайлс указал на «ты всех порвешь завтра вечером». А затем, для пущей убедительности, он взял ручку и подчеркнул «ты».
Гарри снова указал на блокнот — громко — и Луи рассмеялся.
Раннее утреннее солнце заглянуло в окно тренировочной комнаты. Гарри сделал еще один глоток чая, наклонился к своему ноутбуку и снова нажал кнопку воспроизведения в проигрывателе.
Он снова встал позади Луи и медленно скользнул рукой вниз по его руке, чтобы накрыть ладонь Луи над диафрагмой. Другую руку он положил на бедро Луи, прижался лбом к его плечу и стал слушать, как снова зазвучала музыка.
Прошлой ночью Гарри пытался убедить Луи не спать на его койке, потому что он болел. Луи же утверждал, что если Гарри заразит его, то он сделает это уже после того утра в ванной.
Они оба проигнорировали удивленное требование Лиама узнать, что произошло в ванной, и, в конце концов, Гарри проиграл спор в силу того, что никто не позволил ему говорить.
Гарри проснулся сегодня хлюпающим носом, с больным горлом, и едва мог выдавить хоть слово. Он написал Хильде, с просьбой о стероидах. Она ответила, что он слишком молод для них. Он свирепо смотрел на свой телефон, ожидая ее лицемерия, пока Найл не подошел, чтобы отдать табличку вокального отдыха, который они сделали вчера — тот, которому даже Зейн пририсовал несчастный смайлик — поверх Джека Уиллса на его толстовке.
Некоторое время спустя тем же утром, после того, как все еще ошеломленная Кэрол получила свои указания, он позволил ей держать тональники разных оттенков серого рядом с его лицом, пока она не сочла один из них подходящим для его цвета кожи, после того как она забралась в один из фургонов Fountain Studios, после принятия новых промо-фотографий для полуфинала, Гарри пробрался в комнату, где Луи записывал сегмент викторины.
Он знал, что в комнате были и другие люди, не только конкурсанты, но он все еще уселся к Луи на колени, прижимаясь к нему на диване в комнате для интервью.